Валерий помнящий

Первое и, возможно, последнее интервью главного тренера ЦСКА Валерия Газзаева журналу PROспорт

В сентябре и октябре 2008-го ЦСКА выиграл все 11 своих матчей трех разных турниров. Осень патриарха тренерского цеха Валерия Газзаева, который покинет команду в конце сезона. Уходя, тренер суммировал для PROспорт свой профессиональный опыт и пообещал вернуться для победы в Лиге чемпионов

– Победив «Амкар» и «Динамо», ЦСКА продолжил погоню за «Рубином». Как вам кажется, тот факт, что не всем известный даже в Черногории Божович 22 тура подряд шел в призовой тройке премьер-лиги, – это пощечина нашей тренерской школе?
– Я с вами согласен, но вот встречный вопрос: почему сейчас не востребованный здесь Юрий Семин с успехом – и каким грандиозным! – работает в Киеве? Но это уже больше вопрос к руководителям. К сожалению, сейчас тенденция такова, что многие из них смотрят на Запад. Есть известная поговорка: замечаешь щепку в чужом глазу, а в своем бревна не видишь. Нужно терпеть и давать шанс нашим молодым тренерам. Отличный пример – работа Кобелева, в отношение которого руководство «Динамо» проявило выдержку, и теперь команда, на мой взгляд, прогрессирует. Что касается Божовича – я мог бы назвать и другие имена. Я – патриот тренерского цеха, я за то, чтобы все работали, я понимаю, когда приезжает Дик Адвокат. Он показывает отличные результаты. Но когда мы приглашаем тренеров, которые не востребованы в своих странах – это уже вызывает сомнения. Все равно ведь мы придем к тому, чтобы поддерживать свои, национальные кадры.

– Кобелев и Слуцкий работают успешно, а Рахимов, Черчесов, Юран, Чернышов – не слишком. Почему же не идет дело у этой части национальных кадров?
– Этим молодым тренерам следует набираться опыта и знаний. А вообще, самый правильный подход к профессии заключен в принципе дидактики: от простого к сложному.

– То есть начать с низов, с детских команд? Но они туда не хотят.
– Правильно, не хотят. Потому что амбиции в недавнем прошлом игроков не дают им реально оценивать перспективы. Поверьте мне, и я такой же был, когда играл. Я думал: ну что это такое, тренерская деятельность… А когда стал работать в детской спортивной школе – у меня совершенно поменялся менталитет. Я понял, насколько это сложно. И теперь с учетом пройденных лет я могу сказать, что работа с детьми и со взрослыми – это одна и та же работа. И тренер высшей квалификации, коим я себя считаю, должен не только каждый год показывать результат, но и в каждой игре. И сколько он там выиграл титулов – это остается в истории.

– Не жалеете, что своему молодому коллеге и земляку Черчесову сказали однажды: вам, мол, еще работать и работать?
– Я это сказал в шутку, а кто шуток не понимает, тот болен. И я, кстати, считаю, что Черчесову нужно было дать доработать год.

– Есть ли у вас ностальгия по футболу начала 90-х?
– Нет, абсолютно никакой. Если ты будешь назад оглядываться, у тебя ничего впереди не будет. Если бы вам сказали несколько лет назад, что в ЦСКА будут играть четыре футболиста сборной Бразилии, вы бы посмеялись. А они стали игроками этой сборной в нашем клубе и нашем чемпионате.

– Вы единственный тренер, работавший во всех 17 чемпионатах России. Что это для вас значит?
– Работаю и каждый год получаю от работы удовольствие. На клубном уровне я добился практически максимальных результатов. Единственное, к чему есть стремление, – выиграть Лигу чемпионов. Причем, хочется это сделать с российским клубом.

– Считаете, это возможно?
– А возможно было выиграть Кубок УЕФА до 2005 года? Раньше мы смотрели финалы еврокубков и были лишь немыми свидетелями и не смели даже думать, что когда-нибудь там окажется наша команда. Оказалась! И теперь для меня лично как тренера выиграть Лигу – первостепенная задача. Я мечтаю об этом, и сейчас есть для этого все основания, я вас уверяю. Вот сейчас повсеместно возрастают патриотические настроения. А что это такое? Это чувство собственного достоинства, когда ты любишь свою семью, своих друзей, свою страну.

– Черчесов, уходя из «Спартака», заявил, что в жизни важно правильно расстаться, чтобы не исключить возможность новой встречи. Это можно сказать про вашу ситуацию с ЦСКА в конце 2003 года?
– Нет, нельзя. Когда я выиграл чемпионат, в клубе решили провести эксперимент с приглашением иностранного специалиста. Чем он закончился – вы видели.

– И тем не менее, со стороны казалось: Валерий Газзаев отдохнул, взглянул на наш футбол со стороны…
– … «и вернулся совсем другим человеком». Это журналистский штамп, можете дальше не продолжать. Да, мы меняемся, потому что меняется время. Меняемся в работе и своих отношениях с учетом целей и задач, которые перед нами стоят. Но я никогда не поменяюсь по отношению к своей семье, своим детям, своей супруге, своим друзьям. А в своей работе – да, я буду улучшать ее качество, искать новое в учебно-тренировочном процессе, тактике, стратегии, психологии и так далее. Я же не просто так решил: а давайте мы теперь будем играть в четыре защитника. Наверное, были у нас для этого основания.

– А какие?
– Я вам скажу, какие. С парой форвардов Вагнер-Жо у нас была идеальная тактическая схема, которая давала результат. Мы выигрывали чемпионат, очень успешно играли на международной арене. С отъездом одних игроков мы ввели в состав других, в том числе Мамаева и Дзагоева, а у них стиль несколько другой. Нападающего уровня Жо у нас отныне не было, и мы перестроились. Усилили атаку при помощи Жиркова и Красича, и сейчас играем фактически в четыре нападающих. Но уже более плотно действуем в обороне.

– Но на Кубке Первого канала зимой играть в четыре защитника с Игнашевичем в роли опорного у вас получалось неубедительно.
– Подготовительный период существует в том числе и для экспериментов. На том турнире я увидел все, что мне было необходимо. Да, результата мы не получили. Но задача стояла шире – расширить тактический кругозор футболистов. Сейчас в отдельных матчах, когда необходимо усилить атаку, мы перестраиваемся по ходу, и я могу с абсолютной уверенностью прямо во время матча переходить с одной тактики на другую. Сегодня почти весь мир, 80-90% команд играет в четыре защитника. Так легче.

– Но вы ведь в игре с тремя дошли до совершенства, даже доклад на форуме элитных тренеров делали по схеме 3-5-2. А каковы были его ключевые тезисы, кстати?
– Здесь очень важна игра в обороне. Три защитника практически не участвуют в атаках, они должны контролировать три зоны и действовать фактически по игроку. Должно быть отлажено перемещение и подстраховка. По сравнению со схемой в четыре защитника играть гораздо сложнее, нагрузка увеличивается, и фланговые игроки должны быть «двужильными». Но эта схема эффективна. Все победы ЦСКА связаны с построением 3-5-2. Мы его иногда слегка видоизменяли, но это касалось центральной зоны, а каркас всегда оставался прежним. И больше всех забивали, меньше всех пропуская.

– Девять игроков из 11, игравших в финале Кубка УЕФА, до сих пор выступают за ЦСКА. Понятно, что в клубе для них созданы все условия и уходить никто не рвется. Но что вы как тренер должны делать для того, чтобы эти люди по-прежнему могли играть вместе?
– А вы посмотрите, сколько лет им было три года назад. И сегодня они еще совсем юные: 22, 23, даже 26 лет – это еще не возраст. По среднему возрасту футболистов мы были самой молодой командой в истории Кубка УЕФА. И сегодня эти игроки не намного старше, но гораздо класснее: и Жирков, и Красич, и братья Березуцкие, Игнашевич. Уже матерым, опытным вратарем стал Акинфеев, выигравший уже десяток высших титулов, а ему всего 22 года! И есть другие мотивации, есть Лига чемпионов. И моя задача говорить им: да, вы выиграли много всего, но впереди еще Лига. И если мы будем жить прошлыми победами, о нас скоро забудут. Один день поленишься доказать, что ты сильный, и тебя растопчут. На твое место придут другие. Если начнешь каждый день гулять в шикарном ресторане, вспоминая, как выиграл Кубок УЕФА и чемпионаты, то ровно через год окажешься в какой-нибудь пивной. В лучшем случае – с кружкой пива. А им этого не хочется. Поэтому наша задача – напоминать, что им отпущено 10-15 лет, за которые они должны создать мощную финансовую базу для своей семьи, заработать авторитет, который поможет им в дальнейшем в бизнесе или спорте. То есть сегодня они должны работать на свою репутацию.

– Вы своих футболистов после победы в Лиссабоне назвали звездами европейского футбола. Это была эмоциональная оценка или уже рассудочная?
– Недавно слышал интервью Лаудрупа. Ваш коллега его спрашивал: не считаете ли, мол, Кубок УЕФА второстепенным турниром? А он отвечал: «Да вы что говорите?!», восторженно причем. Победить в Кубке УЕФА не каждому дано, если мы его впервые за сто лет выиграли. Разве это не звезды: Жирков, Акинфеев, Красич, тот же Вагнер? Или Аршавин – это не звезда? Но ведь мы гораздо охотнее говорим о тех звездах, которые где-то далеко, хотя наша молодежь сегодня четвертая в Европе, а питерцы успешно играют в Лиге чемпионов.

– Пока не очень успешно.
– Нет, секундочку, сразу всего не бывает. Наш профессиональный футбол реально существует от силы пять лет, с тех пор как настоящие контрактные отношения начались. А у них там – сто пять лет.

– То, что ваши игроки после победы в Кубке УЕФА не разъехались по западным клубам, как-то сказалось на их развитии?
– Я считаю, что не сказалось, но должен заметить, что никто их насильно не удерживал. Сегодня уезжать в какой-нибудь Сантандер или даже Севилью, как Саша Кержаков, – это неправильно. Вот сейчас полемика вокруг того же Аршавина. Он должен уйти только в ведущий европейский клуб. Первая четверка Англии, «Интер», «Милан», «Барселона» и «Реал». И ниже он не имеет права идти, ведь он с Жирковым недаром номинирован на «Золотой мяч». Другое дело, что не все выдерживают бремя славы.

– А вы не боитесь, что его сегодняшний Дзагоев не выдержит?
– Нет, не боюсь. У него очень правильное воспитание, он беззаветно предан футболу. И я с ним очень много бесед провожу, чтобы оградить от разных соблазнов. Хотя каждый человек только за себя отвечает, и в этом смысле Игоря Акинфеева я считаю лучшим примером.

– Неужели за эти пять лет не возникал риск потерять его?
– Могу сказать, что я ему даже ни разу замечаний не делал. Нет, ну по игре – бывало, конечно, но не по поведению. Редкое явление, уникальное. А человек, на секундочку, начал в 16 лет играть. И в какой ответственной позиции.

– Корректно ли сравнивать вашу победу в 2005-м с победой «Зенита» в нынешнем году по суммам, затраченным на игроков?
– Нет. Деньги, конечно, важны, потому что без них ты не можешь ставить цель. Твоей целью будет идти на десятом месте и угрожать девятому. Но важнее работа.

– Как вы считаете, ваши впечатления отличаются от впечатлений Адвоката?
– Я читал его интервью, где он сказал, что теперь может закончить свою тренерскую деятельность – вот насколько он был впечатлен. И он прав. Ощущения непередаваемые. И заметьте, уже никто в России не говорит о своих задачах в еврокубках – «пройти как можно дальше». Куда? В тоннель, из которого нет выхода? Что это за понятие такое – «пройти как можно дальше»?! Вот мы сейчас играем в Кубке УЕФА, и задача – выйти из группы. Когда выйдем, задачей будет идти до финала.

– Почему вам в ЦСКА удалось в 2002 году создать новую команду, которая играет до сих пор, а «Спартак», «Динамо» и «Локомотив», пошедшие тем же путем, переживали глубокий кризис?
– До прихода в команду мы три-четыре месяца обменивались мнениями с Гинером и решили, что по эволюционному пути идти нельзя, требовался революционный. Тогда, если помните, мы освободили из ЦСКА 14 игроков и все руководство, меня в этом полностью поддержал президент. А как, потихонечку, с оглядкой надо было? Нет. Если вы твердо убеждены в своих идеях, то ваша задача – требовать нужных игроков. К счастью, президент поверил мне, к счастью, у меня все получилось.

– А у ваших коллег – нет.
– Я не хочу комментировать их работу, это неэтично. Но иногда я слышу, что для построения успешной команды нужно три года. Какие три года?! Если вам ставят задачу выиграть чемпионат, вы не можете попросить отсрочки: «а дайте я через два года это сделаю», кто так делает? Если бы мне Гинер предложил роскошный 10-летний контракт и поставил бы условие, что 7 лет из них я должен быть в тройке, я бы не согласился. Очень сложно держать игроков на таком уровне. Но, к счастью моему, удалось. Но не каждому же это удается.

– В 90-е годы в сборной России и клубах преобладали футболисты, имевшие отношение к Романцеву. В новом веке – те, кто так или иначе работали с вами в сборных и клубе. Можно ли говорить, что футболисты «романцевского» типа в стране закончились, а на смену им пришла «газзаевская» формация?
– Игроками Романцева были выходцы из советского футбола. Но в 90-е годы в стране была полная разруха, в нашем футболе непонятно что творилось. О каком футболе можно было думать – кусок хлеба нужно было добывать. Только два игрока из того десятилетия – Титов и Семак – до сих пор играют на серьезном уровне. А у меня в молодежной сборной играла уже новая плеяда, и сейчас уже другое время. Сейчас каждый год появляются новые хорошие игроки.

– Трудно представить себе в ЦСКА историю с Аленичевым. У вас лишение Игнашевича капитанской повязки прошло гораздо тише. Это дисциплина в ЦСКА такая железная, или вы нашли рецепт управляемого конфликта в коллективе?
– Что такое футбольная команда? Это семья. Мы в команде за год больше времени проводим, чем с родными. И если, допустим, я в своей семье дал подзатыльник сыну, или отругал его, я же не выхожу на улицу: «слушайте, люди добрые, я сегодня наказал сына!» Все внутренние проблемы мы должны решать внутри. Но поверьте мне, бесконфликтных ситуаций в жизни не бывает. Это нормальный творческий процесс, особенно когда ты работаешь с живыми людьми, которые достаточно успешны в жизни, которые личности, потому что бездарный человек никогда ничего не выиграет. Здесь у нас и нелицеприятные разговоры бывают. Но все сложности должны остаться вот на этой базе, потому что как только они выйдут наружу – начнется разлад в коллективе. – Все игроки сборной твердят о том, что Хиддинк их раскрепостил. А отечественные тренеры такой задачи не ставят? Или раскрепостить не могут?
– Я всегда был и остаюсь сторонником того, чтобы сборной руководил отечественный специалист. Но кто бы ни говорил – везет ему, не везет – работа Хиддинка очевидна: он дал результат. Я уж не знаю, что он с ними сделал – раскрепостил ли их, полюбил ли их всей душой, – это удачная работа и хороший результат.

– Что думаете, когда видите, как он ставит Жиркова левым защитником?
– Он тренер, ему там виднее. Сегодня позиции левого защитника в сборной просто нет. Но Юра приучен к игре в обороне. Действуя по системе 3-5-2, он имел и большой объем работы в обороне, и много атаковал.

– С «человеком по фамилии Плеймейкер» так и не познакомились?
– Нет, и до сих пор считаю, что такого понятия не существует. Есть игрок центральной позиции, который в равной степени выполняет оборонительную и атакующую работу. Вот Дзагоев – он второй нападающий, но у него есть защитные функции.

– А в реакции на лондонский анекдот вас что-то раздражало?
– Едва мы приехали в Лондон, ко мне подошел один журналист и сказал: так, мол, и так, Венгер считает, что вы сыграли 1:1. Я ответил: «ну, считает – и пусть считает», вот и все. Прихожу на пресс-конференцию – и опять этот же журналист задает этот же вопрос! Ну, и я в силу своей эмоциональности… Как же этот анекдот понравился Арсену Венгеру! Мы в этом году столько смеялись с ним. Он сказал: «Валерий, когда мне перевели, я умирал со смеху!»

– Собираетесь ли вы в 2009 году работать футбольным тренером?
– В следующем году будет 20 лет моей непрерывной тренерской работы, и ни разу не было возможности отдохнуть. Сложно сейчас загадывать. И у любой прекрасной сказки есть прекрасный конец. Я уже принял для себя решение. Какое – скажу в конце сезона.