Последние события

Матчи ПФК ЦСКА

Таблица

«Я работал с Каррерой, а сейчас хочу его победить». Интервью новичка ЦСКА Хердура Магнуссона

Исландский защитник рассказал Sport24 о карьере в гандболе, уроках от Пирло, мраке чемпионшипа и стрижке Акинфеева.
Из летних новичков ЦСКА старше Хердура Магнуссона — только Абель Эрнандес, а в центре защиты — только Кирилл Набабкин. «Из новых он старается брать на себя роль лидера», — говорит об исландце Федор Чалов. К 25 годам за плечами Хердура — молодежка «Ювентуса», серии B и А, пекло чемпионшипа в «Бристоле» и чемпионат мира, а впереди — Лига чемпионов. Магнуссон мечтал попасть в одну группу с «Юве». Не вышло, но в Италию он все равно вернется.

— После матча Исландии с Аргентиной на ЧМ (1:1) на стадионе «Спартака» один из болельщиков надел на вас красно-белую кепку. Где она сейчас?
— Я в это время говорил со своей девушкой и не видел, что там было на кепке. Потом тот парень забрал ее обратно.

Сейчас о «Спартаке» я знаю больше. Совсем скоро нам играть, и это важнейший матч для фанатов, Москвы и всей лиги. Отдам все силы, чтобы принести ЦСКА победу. Это будет нелегко: у «Спартака» хорошая команда и тренер. Я его хорошо знаю: мы пересекались с Каррерой «Ювентусе».

— Что вам дала работа с ним?
— Массимо — хороший человек, и я многому научился именно от него: как обороняться и что значит настоящий итальянский футбол. Как футболиста меня сделал именно штаб Конте, включая и Карреру. А еще — Кьеллини, Бонуччи и Бардзальи. Работать с ними — это как экзамен в школе, на который ты взял учебник и когда угодно можешь подсмотреть.

Знаю, что Массимо требует от игроков, так что смогу многое рассказать тренерам ЦСКА. И, надеюсь, еще не все игроки «Спартака» привыкли к требованиям Карреры. Он силен.

— Каррера часто кричал на вас на тренировках?
— Да, много раз, и Конте тоже. Хотя Каррера спокойнее — мало кто сравнится с Антонио. Массимо чаще общался с футболистами наедине, в том числе со мной. В целом Конте и Каррера похожи, только главный тренер больше работал с полузащитниками, а Массимо — с обороной.

Но сейчас мы говорим о Каррере как о спартаковце. А когда я слышу о «Спартаке», я просто хочу победить.

***

— Понятно, почему сейчас дети в Исландии выбирают футбол. Вы им как увлеклись?
— Пришлось выбирать между футболом и гандболом: до 15 лет играл и там, и там. Главным доводом в пользу футбола стало то, что в него играют на свежем воздухе. В Исландии почти все время лежит снег, а лето короткое и едва теплое. Так что, когда я видел зеленую траву, бегал по ней, как счастливая корова на лугу.

Мои братья тоже занимались футболом и гандболом одновременно. Старший, Хлинур, до сих пор выступает за «Фрам», но уже в дивизионе пониже («Фрам» вылетел из-за долгов — Sport24). Я всегда равнялся на Хлинура. В детстве я был ленивым: тяжело вставал с кровати, с трудом шел до тренировку — Хлинур меня тормошил. Когда я добирался до мяча, меня было не остановить: всей семьей меня затаскивали домой, чтобы я хоть немного поделал уроки.

Лень позже немного мешала мне в Турине учить итальянский. Репетитор приходил ко мне в отель — когда я еще жил там — два или три раза в неделю, очень рано по утрам. Невольно помогла травма, когда я вместо пары месяцев восстанавливался полгода — так появилось время. Теперь говорю на итальянском почти идеально. С Абелем Эрнандесом сейчас общаюсь именно на нем.

— В ЦСКА вы часто бросаете ауты в чужую штрафную. Это пошло из гандбола?
— Да-да. У меня большие руки и отточенный бросок. Я заносил за головой 20-килограммовый груз и пытался повторить движение при ауте. Мяч после таких упражнений казался легким. «Бристоль» после моих аутов забил где-то три гола. Болельщики любили делать Viking Clap, пока я готовился к броску.

Гандбол — второй по популярности спорт в Исландии, наша сборная — в пятерке сильнейших в мире. Почти у каждой футбольной команды есть и гандбольный филиал — вот и во «Фраме» так же. Многие играют в гандбол, но полупрофессионально: до матчей работают, скажем, на стройке.

— Прямо как Рагнар Сигурдссон из «Ростова», когда был юношей.
— Я работал на национальном стадионе в Рейкьявике, где играет наша сборная.

— Убирали снег?
— Нет, это другая история. Еще не так давно в Исландии не строили манежей. Почти все поля в стране были искусственными, но без подогрева. Перед матчами или тренировками мы приезжали пораньше и всей командой убирали снег. Кому-то снегопад кажется красивым — но не мне в то время.

На стадионе же мы работали вместе с другом, лет в 13. Он, кстати, до сих пор там трудится. Мы ухаживали за полем — после матчей сборной Исландии, например, должны были затаптывать дыры в газоне — убирали трибуны. Это была подработка на лето, работать полноценно мне не пришлось. Платили неплохо, около тысячи евро в месяц. Поверьте, для Исландии это не так мало.

— Как распоряжались деньгами?
— Мне повезло: мама работает в банке, так что я просто отдал ей всю зарплату, чтобы она положила деньги на депозит под проценты. Тогда я еще не знал, стану ли профессиональным футболистом, и думал о будущем: может, занялся бы недвижимостью. Так что не мог купить себе газировку или билет в кино.

— Кем работает ваш отец?
— Он разделывает мясо для магазинов и ресторанов. Не убивает корову, но знает, как приготовить правильный стейк. А брат — шеф-повар. Сначала он работал в Рейкьявике, а потом Джейми Оливер позвал его в один из своих рестораном в Лондоне. Пробыв там год, брат решил вернуться на родину — теперь кормит три тысячи работников главного офиса Pepsi в Исландии.

***

— Как вы узнали, что на вас вышел «Ювентус»?
— В дубле «Фрама» я играл часто (вместе с Хлинуром), но вот в основной команде у меня только шесть матчей. Я вроде был мощным, но взрослый чемпионат Исландии оказался слишком силовым даже для меня. Вызовы в юношескую сборную я все равно получил и в январе 2011-го отправился с ней на турнир в Норвегию. В лифте отеля после одного матча я столкнулся с итальянским агентом. Уже когда вернулся в Рейкьявик, узнал от него об интересе «Фиорентины». Мне показалось, что клуб недостаточно заинтересован в этом: я должен был все покупать сам, включая билеты на самолет и даже гостиницу в Италии. Так что решил не ехать. Спустя еще неделю агент позвонил снова — и теперь сказал: «Ювентус». «Фрам» не захотел продавать меня, поэтому «Юве» взял меня на сезон в аренду с правом выкупа.

— Каково 18-летнему исландцу переехать в Турин?
— Тяжело, если честно. Я был готов к тому, что в Италии никто не говорит по-английски, но все оказалось куда тяжелее. В Турине я не мог пообщаться почти ни с кем, кроме работника отеля. Еще я перекидывался парой фраз с теми, кто постарше, вроде Фабио Гроссо или Джанлуки Пессотто. Уже когда попал в первую команду, по-английски говорил с Буффоном и Дель Пьеро.

— А с остальными?
— Пытался объясняться на английском, но с итальянцами это обычно не помогает. Тогда решил использовать жесты, ведь в Италии вообще чаще машут руками, чем говорят. И научился всем этим итальянским движениям. Ну, вы знаете, когда складывают три пальца в щепоть и трясут ими перед собой — это значит «какого черта?» А если кладешь руку на живот — значит, голоден.

— Вы говорите на английском, Чернов — по-русски, а Бекао — по-португальски. Как проходит общение?
— Помню свой первый товарищеский матч за ЦСКА на домашнем стадионе. Пришлось играть сразу с бразильцами (тогде еще не ушел Витиньо), словенцем, хорватом — и русским вратарем. По дороге в раздевалку я сокрушался: «Да, это будет очень, очень трудно».

Гончаренко сказал мне, чтобы я не боялся разговаривать на английском. Я попросил Максима Головлева, нашего переводчика, объяснить ребятам основные фразы на английском. Плюс, как вы помните, я использую язык жестов. Ну и русский тоже хочу знать.

Уже в матче за Суперкубок мне казалось, что я играю за эту команду уже много лет. С каждым днем контакт в линии защиты все лучше. Возможно, со временем мы достигнем такого же взаимопонимания, какое было между Игнашевичем и братьями Березуцкими. Им было достаточно лишь одного взгляда на партнера по команде, чтобы все понять. Я видел это по матчам ЦСКА.

— Вы играли в «Ювентусе», но в детстве были без ума от английского футбола, так?
— Если в Исландии смотрят футбол, то вероятнее всего это АПЛ. У каждого есть своя любимая команда, моя — «Эвертон». За него болел брат, и однажды подарил мне их футболку — она в тех же цветах, что и форма сборной Исландии. Так я загорелся мечтой играть в Англии.

— Шансов попасть в «Эвертон» не подвернулось?
— Так я ездил в «Эвертон» на двухнедельный просмотр, еще в 14-15 лет. Когда только пришел в команду, мне особенно был рад Фил Невилл: «О, новый Гудьонсен?»

За полгода до того я стажировался и в «Сандерленде». К сожалению, эти просмотры пришлись на самое сложное для меня время: организм активно рос, и колени не справлялись с беговой нагрузкой. Я был не до конца в форме, но все равно один раз сыграл за «Эвертон» — как раз против «Сандерленда». И успел убедиться, насколько в Англии тяжелый футбол. Общаются они только грубыми словами — а я-то скромный, никогда не ругался, по крайней мере тогда. Но в Англии слово fuck — главное, приходилось слушать его целый день.

Когда в ЦСКА из «Эвертона» перешел Никола Влашич, я тут же набросился с вопросами. «Как «Эвертон» сыграл с «Саутгемптоном»?» — «Ну, выиграл, кажется». — «Да-а-а, супер!» Наверняка Нико недоумевал: «Да что он докопался?» Он очень удивился встретить фаната «Эвертона» и сказал мне: «Ты и с Сигурссоном знаком?»

— Российского футболиста «Эвертона» помните? Седьмой номер.
— Конечно, это Динияр. Он был хорошим полузащитником, помню его голы. Фамилию, правда, не выговорю.

***

— Вы классно исполняте штрафные. Вас правда этому научил Пирло?
— Не то чтобы он мне прямо давал уроки. После тренировок оставалось свободное время, чтобы попрактиковаться — особенно в «Ювентусе» это любили перед домашними матчами Лиги чемпионов. Когда смотришь на удары Пирло или Дель Пьеро, быстро впитываешь. Понимаешь, как подступить к мячу, как поставить ногу, в каком положении должно быть тело после удара.

У Пирло техника совершенно особая. Он не просто пинает мяч, его нога будто сопровождает его в полете, после чего мяч идет по дуге. Стиль Дель Пьеро — более олдскульный, похожий на Бекхэма, а Пирло привнес что-то новое.

Удар Андреа я и старался повторить. Это получилось, например, в матче за «Чезену» против «Кальяри». Их ворота защищал Марко Сторари, мой знакомый по «Юве». После гола Марко лежал на газоне и не понимал, что произошло.

— Реально ли было забить Буффону — любым способом?
— Случалось. Всякий раз я улыбался про себя и испытывал гордость. Не сразу, но я привык играть со звездами футбола — как Пирло, День Пьеро — но маленький исландский мальчик внутри меня всегда радовался, когда я отдавал пас этим легендам футбола и получал от них передачи.

С Буффоном я познакомился еще в 2004-м, когда Италия приехала на товарищеский матч в Рейкьявик. Я подавал мячи раз за воротами — в том числе и Джанлуиджи. А благодаря отцу моего друга — того, с которым мы работали на стадионе — нам выбили аккредитацию во все зоны. Так мы попали в микст-зону. Италия проиграла, но Буффон даже тогда был не прочь сделать фото. Джиджи всегда счастлив, а нам, детям, даже улыбнулся, отбил пять и потрепал волосы. Я показал Буффону наше селфи, когда попал в «Юве», и он все вспомнил.

— Это правда, что в «Ювентусе» вы сдружились с Погба?
— Да, и продолжаем поддерживать связь. Когда я был в «Ювентусе» мы почти каждый раз встречались после тренировок. В «Манчестер Юнайтед» он почти не играл, так что перешел в «Юве» бесплатно, почти никем. Но хотел стать лучшим всего за год. Поль очень хороший парень! Медиа и фанаты говорят о нем разное после неудачных матчей — но он выходит на следующий и забивает.

— В декабре 2017-го вы обыграли «МЮ» с Погба в Кубке лиги.
— Это были особенные ощущения. Моя команда уже проигрывала Полю — на Евро-2016. Исландия к четвертьфиналу была выжата, и Франция нас просто убила. Погба тоже забил. Я ждал, когда же мы встретимся снова и наконец удастся победить Поля. Он был расстроен! После того матча фанаты «Бристоля» не расходились и распевали мое имя. Я уже мылся в душе, и все равно слышал.

После «МЮ» мы вышли в полуфинал на «Манчестер Сити» — и вылетели. «Сити» — сильнейшая команда, которой я противостоял. Агуэро выглядел крошечным на фоне высоких защитников «Бристоля» — и все равно замкнул кросс головой.

— Артур Нигматуллин рассказывал нам: когда Дзагоев проигрывает в FIFA, швыряет джойстики в стену. Погба такой же?
— Нет! Он очень тихий, но на поле меняется. Классно, что в ЦСКА есть такой человек, как Алан, который не остается безразличным даже после поражений в играх. Вообще я не большой фанат FIFA, предпочитаю Fortnite. Все англичане в него играют. Надо показать Fortnite Дзагоеву — хоть увижу, как он кидается джойстиками.

— Погба привел в «Ювентус» Хавьер Рибалта. Знаете, где он сейчас?
— Подождите, я же видел фото Хавьера, когда он переходил в новый клуб… Ну да, «Зенит»! Рибалта пришел в «Ювентус» на два года позже меня. Но мы хорошо знакомы: Хавьер был одним из немногих, с кем можно было поговорить по-английски, хотя сам он испанец. Я даже и не знал должности Рибалты в «Ювентусе» — просто кто-то из персонала. Только через пару лет я прочитал в газете, что Хавьер — один из лучших скаутов в мире.

— «Мы знали, что это может произойти», — написали вы Дибале в твиттере после жеребьевки ЧМ. Вы познакомились в молодежке «Ювентуса»?
— Раньше. В 2013-м я играл за «Специю» против «Палермо» — это был мой первый матч во взрослом футболе, если не считать Кубок Италии. В одной команде с Пауло тогда играл и Абель (мы пересеклись с ним еще и в чемпионшипе, где он играл за «Халл»). Я тогда действовал как раз против Дибалы — и успешно. Пауло тогда еще не был звездой. Другой аргентинец Муньос забил в свои ворота, и мы победили 1:0.

После матча мы с Дибалой разговорились, а уже на следующий год встретились и в серии А, когда я перешел в «Чезену». Я заработал пенальти, но его нам не хватило — в этот раз Дибала отдал голевой пас и забил один гол, а мог и больше.

— Каким нападающим пять лет назад был Абель?
— Крутым: в Италии он забивал много. Возможно, сказалась работа в «Палермо» под руководством Дженнаро Гаттузо. Его, правда, уволили незадолго до нашей игры. В «Милане» Гаттузо еще держится. Там все-таки президент не как в «Палермо»: тот менял по десяток тренеров за пару лет.

В «Ювентусе» мне напоминал о Гаттузо Винченцо Яквинта. На каждой тренировке он приходил в ярость: кричал, бросался в подкаты. Наверное, потому, что не играл — а как, если в составе Дель Пьеро, Тони, Матри. Еще злился Красич: Конте ему не особенно доверял. Милош — невероятно закрытый человек. Мы беседовали дважды, и это для него было много. Я спрашиваю — а он просто коротко бросает ответ. Не так, как с Симоне Пепе: он всегда любил приколы.

— В «Специи» вы играли с Эзекиэлем Хенти. Есть догадки, почему он разочаровал в «Локомотиве»?
— Его отдал нам в аренду «Милан». Хенти толком не получил в «Специи» шанса: тренер посчитал, что Эзекиэль чересчур высокого о себе мнения. В Россию он уезжал все еще незрелым.

Хенти — настоящий зверь: как и все нигерийцы, он мощный и быстрый. Я это понял в «Эвертоне», где тренировался с Якубу и Аничебе, и этим летом на чемпионате мира, когда нам дважды забил Муса. Бегают нигерийцы слишком уж быстро!

— Почему вы так и не сыграли за главную команду «Ювентуса»?
— Конте понимал, что строит большой клуб, и ему было не до испытания молодежи. Я ждал своего шанса и должен был получить его в Суперкубке Италии. Но за неделю до отправления в Китай травмировался. Первого Суперкубка пришлось ждать до этого лета.

«Ювентус» продал меня «Специи», отдав 50 процентов прав (сейчас такие трансферы в Италии запрещены). По окончании сезона на меня обратила внимания «Чезена», которая опередила нас в борьбе за выход в серию А. «Специя» не хотела меня отпускать, и агент договорился, чтобы «Юве» выкупил меня обратно и отправил в аренду в «Чезену».

В серии А запомнился матч против «Ромы». Там я впервые вышел оборонительным полузащитником: в «Юве» меня видели в защите, но тут тренер рассчитывал на мои передачи из глубины. Но когда прозвучал свисток, начались тяжелейшие полтора часа. Наингголан и де Росси перекрыли меня так, что не дали возможности сделать хотя бы один пас. Жаль, что не поле так и не вышел Тотти, мой главный кумир детства. Настоящий воин, капитан и король Рима.

— В низших итальянских лигах — безумные фанаты. Доставалось от них?
— В «Специи» мы ладили с болельщиками. Наверное, потому, что я активно с ними общался. А вот в «Чезене» наткнулся, наверное, на худшее обращение ко мне за всю свою карьеру. Их фаны проклинали меня за все, просто если мы проигрывали. Это случалось часто: по итогам сезона мы вылетели.

Хорошо, что в ЦСКА все по-другому. Фанаты чувствуют: новой, молодой команде никак без поддержки, а новичкам будет сложнее адаптироваться. У ЦСКА, возможно, лучшие болельщики из всех, которых я видел. Они поют, даже когда мы уступаем в счете — вместо того, чтобы кричать всякие глупости.

***

— «Ювентус» продал вас в «Бристоль». Не грустно менять Италию на чемпионшип?
— Мало приятного, когда уходишь из топ-клуба — но это оказалось шагом вперед и привело меня в российский топ-клуб. Самое смешное, что я ничего не знал о «Бристоле», когда пришло предложение. Стал гуглить, мне прислали видео о клубе, стадионе, городе.

— Артемий Лебедев назвал Бристоль «полной помойкой». Как вам там жилось после Рейкьявика и Турина?
— Я уже говорил, что мечтал об Англии, любом городе. Но Бристоль мне правда понравился. До того я ни разу не летал прямыми рейсами в Исландию и из нее. А здесь — рейс без пересадок. Лондон — всего в часе езды на скоростной электричке. Бристоль активно застраивается, в нем много молодежи.

— Сработались с тренером Ли Джонсоном? Он покупал для Моуринью его любимое вино из Португалии, а Гвардиоле предлагал «поработать в «Олдхэме» с бюджетом 900 тысяч фунтов».
— Он и правда молодой, веселый тренер. Джонсон привел меня в команду. Но чемпионшип — самая тяжелая лига в мире. За прошлый сезон мы сыграли где-то 65 матчей во всех турнирах — это слишком много. Невообразимо, как футболисты задерживаются там на годы.

Когда я только перешел в «Бристоль», провел 23 матча подряд, но в зимнее трансферное окно травмировался, и мне на подмену купили нового защитника, Бейли Райта из «Престона». Там он толком и не играл, а в «Бристоле» сейчас капитан. Джонсон сказал мне, что Райт — больше воин, чем я. Наверное, потому, что он дольше в чемпионшипе. Я с этим не соглашался, но играть стал реже.

— Насколько близки год назад вы были к трансферу в «Ростов»?
— Мы достигли договоренности, подписали документы — на последних минутах трансферного окна, может, за полчаса до полуночи, отправили их в клубы. Фактически я уже был игроком «Ростова». В одну минуту первого мне сообщили, что переход сорвался, и придется остаться в «Бристоле».

Я расстроился, ведь уже потерял доверие Джонсона — при том, что в сборной как выходил регулярно, так и продолжил. Сигурдссон, Ингасон и Сигурдарсон огорчились не меньше. Они давили на меня и летом, когда меня вел ЦСКА: «В «Ростове» ты будешь играть регулярно, а там — еще не факт. Да и рядом с нами комфортнее». Но, конечно, ЦСКА — клуб другого уровня.

— Месяц назад вы сыграли против них за ЦСКА — и «Ростов» победил.
— Я был просто взбешен. Слышал, как ростовские игроки говорили исландцам: «Покажите Магнуссону, что он выбрал не ту команду». Ничего, еще до конца года мы снова сыграем с «Ростовом», так что месть близка.

***

— Вы один из самых стильных игроков чемпионата России. Сколько времени вы тратите, скажем, на прическу?
— Перед каждой игрой — около часа.

— О боже.
— В остальное время я как все. До и после тренировки просто надеваю кепку, чтобы долго не возиться с волосами.

— Откуда у вас эта страсть?
— Еще юношей я усвоил принцип: если хорошо выглядишь — так же и играешь. Ему следуют многие футболисты, пример — Дэвид Бекхэм. Если ты проснулся, набросил майку, заспанным и неопрятным поехал на матч — как он может пройти нормально?

Мои братья часто доставали новые рубашки, галстуки, знали, как их сочетать. А мой друг владеет известным в Исландии ателье, куда я часто захаживаю. Летом или к Новому году я всегда стараюсь выбрать хороший костюм.

В этом помогает и девушка. Она стилист — обучалась этому в Лондоне, когда я играл в «Бристоле». В Исландии, пока мы не познакомились, она работала с одеждой. Так она пристрастилась к моде и теперь в курсе, что сейчас в тренде и что скоро будет. Кстати, Арнор Сигурдссон, которого ЦСКА только что подписал, — земляк моей девушки. Так что она знает его лучше, чем я.

— Кто ваша икона стиля?
— Дэвид Бекхэм всегда выглядел классно — и на поле, и за пределами, и сейчас, завершив карьеру.

— Самый стильный игрок, с которым вы играли?
— Все итальянцы знают, как одеваться. Я многому от них научился. Посмотрите, как элегантен Пирло. Маркизио — тоже. Про Кьеллини такого сказать не могу: он не вылезал из спортивных костюмов Puma.

Пабло Освальдо реально напоминал Джонни Деппа. Но такого, как Боррьелло, я не встречал. Прическа Марко всегда безупречна. Пожалуй, о моде он думал даже больше, чем о футболе (летом 2018-го Боррьелло перешел в «Ибицу» из третьей испанской лиги — Sport24).

— Кто из ЦСКА может поспорить с Боррьелло?
— Дзагоев! Положишь ладонь Алану на макушку — и не захочешь вынимать руку из его волос, ха-ха! У многих в команде, знаете, русский стиль. Набабкин, Дзагоев, Чернов… А Игорь, по-моему, не менял стрижку вообще никогда. Не то что Вернблум с выбритым затылком и висками.

— В «Бристоле» над вашей метросексуальностью шутили?
— Ну да, что-то вроде «худший имидж в Бристоле». Зато когда я ушел, многие постили в твиттер и инстаграм: «Ну все, лучшая стрижка Чемпионшипа теперь не в «Бристоле». Хотя такой стильный в команде я был не один.

— В рекламе исландских авиалиний вы забиваете гол в финале ЧМ, получаете орден и даже читаете рэп. Кто это придумал?
— Меня пригласили благодаря нашему вратарю-режиссеру… А, вы и про него знаете. Мы с Халльдорссоном вместе играли во «Фраме». После того, как Ханнес снял рекламу для «Кока-Колы», Icelandair попросили его найти героя для своего видео. Он сказал, что Гуннарсон, капитан сборной Исландии, такого эффекта не даст — а вот Хердур отлично впишется, помечтать он любит.

Для меня и сборной Исландии это был win-win. Мне ради видео пришлось выйти из зоны комфорта — но я этому и рад. Зачитать рэп, надеть эти цепи, сняться в рекламе трусов как Джастин Бибер или напялить костюм для рекламы «ролексов» — да я бы в жизни такого не сделал! А для рекламы — сплошное веселье.

— Халльдорссон лучше как режиссер или вратарь?
— Он реально талантливый режиссер. А в футболе он заметно вырос с тех пор, как мы играли во «Фраме», и заслужил трансфер в лигу и хороший контракт. За трансфер в «Карабах» Ханнес мог бы поблагодарить и меня — это ведь на мне Аргентина заработала пенальти. То есть никакого пенальти там, конечно, не было, но Халльдорссон в итоге все равно отбил удар Месси. А теперь сыграет в Лиге Европы против «Арсенала».

Данила Игнатов, Александр Муйжнек
Поделиться:
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Запинить