Последние события

Матчи ПФК ЦСКА

Таблица

Статистика игроков

Влашич
8
Влашич
Полузащитник
6
Кучаев
20
Кучаев
Полузащитник
6
Сигурдссон
17
Сигурдссон
Полузащитник
2
Чалов
9
Чалов
Нападающий
2

ЦСКА растит нового Акинфеева, мы с ним поговорили

Что чувствуешь в 15 лет в запасе на дерби и как терпеть стеб Овчинникова.

Ровно год назад 15-летний вратарь Владислав Тороп впервые попал в заявку ЦСКА – и сразу на матч со «Спартаком». Тороп до сих пор помнит, как орал после гола Марио Фернандеса (своего любимого игрока в ЦСКА), как реагировал на каждый подкат и как вышел на разминку: «В первые пять минут просто плыл. Столько людей на стадионе смотрят на поле – никогда такого не видел».

Через пару дней ЦСКА покинул Георгий Кырнац – вратарь, побеждавший мадридский «Реал». А совсем недавно в аренду отправился и Илья Помазун (теперь он резервист «Урала»). Ближайшая альтернатива Акинфееву – именно Тороп. Чтобы вы понимали: когда Игорь дебютировал за ЦСКА, его нынешний дублер даже не родился.

Пока Тороп играет только за молодежку, но уже прославился – этой зимой на сборах. Из его диалогов с Сергеем Овчинниковым ЦСКА сделал шоу «Как закалялась сталь» – тренер просто уничтожал подростка: «Давай, Слава, тебя снимают. Это последний раз в твоей жизни! Это твои деньги, машины, квартиры. А [то] так и будешь в Химках жить в двушке с дедушкой!»

«Психика Славы выдерживает. Он все выдерживает, – уверял меня Овчинников в Испании. – Это тоже часть подготовки. Все вратари через такое прошли. И я, и Акинфеев. Не все начинают в 14-16 лет стоять в основе. Для психики это не очень легко, конечно. Но я не церемонюсь. Лучше в 15 лет показать, что ждет и какие требования»

Стеб Овчинникова – знак внимания, он только помогает Торопу. Благодаря ему сам стал жестче шутить


– Петя [Геллер из пресс-службы ЦСКА] постоянно снимал – и это никуда не выходило. Иду как-то от корпуса к полю, вижу, Петя едет на гольфкаре с Акинфеевым. Вдруг Игорь говорит: «Садись». А накануне Овчинников велел мне не кататься на этих машинках, ходить до поля пешком. Ну, думаю, шоу какое-то.

Когда увидел первое видео в твиттере и реакцию, улыбнулся. И понял: и дальше будут такое публиковать. Решил, что надо расслабиться и кайфовать.  

– Что писали в директ?

– Ой, много чего. «Слава, нам тебя жалко», «как ты там выживаешь». Жалеть меня не надо. Квартира в Химках, машина, директриса – я все это свободно принимаю. Если быть слишком серьезным, можно на поле вообще не выходить. И ведь выходит не самое жесткое, поверьте. 

А здесь-то – Сергей Иванович. Человек, которому я доверяю, без которого меня бы не было в основе ЦСКА. Мы уже полгода [до сборов] были знакомы. Не думаю, что он еще с кем-то общался, как со мной – и это знак внимания, неравнодушия, а не разнос. Хороший знак.

– Легко представляю 15-летнего, который бы от такого замкнулся. Как ты выработал в себе самоиронию?

– С ней всегда был порядок. В начальных классах школы задевали, точнее, пытались. Сначала реагировал на полном серьезе, обижался.  

Потом родители прочитали лекцию о том, зачем это делается – вывести из себя, спровоцировать. Тогда я стал тренировать себя, чтобы не поддаваться эмоциям. И воспринимать с улыбкой. Если перед тобой задира, просто улыбнись.  

Я не то чтобы много шучу, но всегда любил юмор. Смотрю комедии – вроде «Агентов А.Н.К.Л.» – и стендап. Обожаю сольные выступления Нурлана Сабурова. Раньше и Воля нравился, но сейчас не смотрю. Ваню Усовича еще до нынешнего хайпа заметил. Плюс в детстве сидел в разных пабликах во «Вконтакте» с приколами.

Благодаря Овчинникову, наверное, стал шутить острее, позволять себе больше.

– Первую шутку от Овчинникова помнишь?

– У меня очень большой размер ноги, 46-47. Пошли шутки про ласты, уже знаменитые: «Ты кротов убивать такие надел?» 

– Пройдемся по цитатам. «Двушка в Химках с дедушкой» – ты и правда там живешь?

– У меня с братом двухкомнатная квартира в Химках, где я всегда жил. Дедушка в раннем моем детстве частенько приезжал.

– «Слава, это твои деньги, твои машины!» Водить умеешь что-то, кроме гольфкара?

– Только раз пробовал, на парковке – чтобы понять, каково это вообще. Надо права получить, но не в 16 же лет.

– «Твои одноклассники смотрят!» Смотрят?

– Я-то думал, не смотрят. Но брат же меня всем включает! Он рассказывал: шел последний урок английского, он как-то вдвоем остался с учительницей (мы хорошо с ней общаемся) – ребята разошлись, может, пара человек остались. Костя говорит: «Сейчас будет прямая трансляция, как Слава будет тренироваться». Смотрят – и как раз до момента про одноклассников.  

Учеба: путали с братом (он старше на полтора часа), физрук болел за «Спартак», к ОГЭ по химии ночами готовила мама

– Вы с братом родились с разницей в полтора часа?

– Ага, двойняшки. Костя шутит над этим: «Я старше, значит, я прав». Я в маму пошел, он в папу. И прикол в том, что все равно путают. Учителя постоянно говорят брату: «Слава!» И сами понимают, что это Костя, и улыбаются.

Мы всегда вместе: в одном садике, в одной гимназии, один и тот же лагерь летом. Разошлись после девятого класса, но учились через дорогу. Профиль каждый свой выбрал: я – хим-био, Костя – литература и обществознание. Раньше хотел стать журналистом, как сестра, теперь – сценаристом. Планирует поступить во ВГИК. 

– Тяга к химии и биологии от мамы?

– Разбирается в этом, да. Все старшее поколение по ее линии – врачи: терапевт, хирург, сама мама эндокринолог. Она в медицину не тянула, сказала: «Занимайся, чем хочешь, но учись нормально. После футбола тоже есть жизнь». В средней школе больше нравилась история и математика, но для поступления на спорт как раз нужна биология. По физкультуре всегда пять была, а физрук за «Спартак» болел, вот парадокс.

Полноценно я учился до десятого класса – пока не стал привлекаться к основе ЦСКА. Перед этим как раз хорошо сдавал ОГЭ и в принципе был твердым хорошистом. 

– А как вообще ОГЭ прошел?

– Надо было сдавать химию и биологию. Химию я вообще не знал. Очень много с мамой занимались, ночами сидели. Подтянула – и я сдал нормально.

– Овчинников говорил, что если будет слабая успеваемость, отправит тебя в молодежку к Аксенову. Ты был к этому близок?

– Пообщались с учителями, объяснили: утром я всегда занят на тренировках. Стали давать задания на дом, составили программы по разным предметам. Я всегда все делал, но еле-еле успел сдать последний зачет по химии – 31 декабря. Завал возник.

Брат – лучший друг, хотя вкусы во всем разные (даже в девушках). Сестра – журналистка  в «Новой газете»

– Кто кого с братом в детстве больше задирал?

– Я. Вообще гиперактивный был. Приставал, бегал вокруг, мешал. И драки бывали – а как без них, когда двойняшки? Сейчас я совсем изменился, не взрывной. 

Мы с Костей во всем разные. Вкусы в фильмах, кино, музыке. У меня в телефоне любая музыка (даже 70-80-х – Sugar Man Сиксто Родригеса) – но не рок, который слушает брат. К девушкам разные требования. У него – жесткие, важен характер, определенный типаж. Обсуждаем какую-то, и он четко говорит: «Как-то не очень».

Объединяли разве что подвижные игры: кроме футбола – баскетбол, хоккей. И компания одна. После седьмого класса круг общения чуть разделился – и все равно Костя мой лучший друг. 

В 5 лет лишился отца, за «МЮ» начал болеть после ухода Фергюсона – полюбил вопреки провалам

– Выяснял, откуда фамилия Тороп?

– Если не ошибаюсь, впервые она в Тверской области появилась. В нашу семью пришла от деда по папиной линии из Белоруссии. Он наполовину белорус. По маминой – прадедушка на 50 процентов украинец. 

– Как тебя воспитывали родители?

– Жестко. Я тогда злился на то, как меня ограничивают. То же чтение, учеба, спорт – отец заставлял заниматься. Запрещали зависать в соцсетях, были сторонниками того, чтобы не тратить так рано столько времени на ютубы, телеграмы, «Вконтакте».

Знаешь, я думаю, что ребенку это [запреты] не так нужно. Годам к восьми-десяти можно давать сенсорные телефоны.

– Вам с братом не дарили?

– Сказали: «Если хотите – копите и покупайте сами». Бабушки, дедушки дарили деньги, я откладывал. И накопил к девяти годам – на Huawei, стоил он тысяч семь-восемь рублей.

Но ладно телефон – на компьютер поставили ограничение по времени: полтора часа в день. Тогда мне от этих ограничений еще сильнее хотелось. А на самом деле они правы, конечно. 

– Я правильно понял, что родители в разводе?

– Нет, папа умер – еще в 2008-м. Как это было, плохо помню. Мама рассказывала: спустился в метро, и стало плохо – были проблемы с сердцем. Мама первые полгода совсем не могла отойти. Но при нас слез не показывала, эмоций не выплескивала. Только сейчас понимаю, как сильна она духом: какое-то время она тянула троих детей одна. 

– Какие воспоминания о папе остались?

– Два. Мы в зоопарке, сижу у папы на плечах, трогаю за бородку и смеюсь – обсуждаем что-то веселое. И еще: поднимаемся на лифте, и папа говорит нам [с братом]: «Навсегда вас тут оставлю!» А мы кричим: «Помогите!» Вспоминаю, когда навещаем могилу.

Со временем появился отчим. Отношения с ним отличные. Крепкие, как и с папой – люблю их обоих. Сейчас мама счастлива: занята любимым делом, воспитывает детей. Отчим – учитель информатики. Хотел, кстати, работать в нашей с братом школе, но не было мест.

– Любовь к футболу отчим привил?

– Нет, я играю с четырех лет. Помню, как устраивали матчи на даче: я, брат и бабушка с дедушкой. Ворота делали из подушек. Так постоянно время и проводили – отвлекались, только если друзья хотели разнообразить время другой игрой. 

Когда по телевизору шел футбол, смотрел его. Из зарубежных ни за кого не топил – «МЮ» проникся позже. Почему-то, когда оттуда ушел сэр Алекс. Мне стало интересно, какой будет следующая эпоха, как они изменятся. При Мойесе сразу понеслись вниз, мне было в душе обидно – и как-то прикипел. 

А за ЦСКА – с детства. Когда пришел в ЦСКА, понял: это навсегда в сердце, это мой второй дом, и я конь. Хотя началось все в Химках: в шесть лет попросил родителей отдать меня в секцию. Отвели на просмотр в «Химки», меня взяли. Сначала меня возил дедушка. От дома до стадиона – четыре-пять остановок. Немного, так что я быстро стал ездить сам.

Первый тренер Торопа в «Химках»: уговаривал родителей на переход в ЦСКА, селекционеров уверял, что растит вратаря сборной

Прежде чем попасть в ЦСКА, Тороп полтора года занимался в «Химках» у Сергея Богомолова. «Сразу бросились в глаза вратарские данные Славы – для шести-семилетнего он играл очень прилично, – рассказывает Богомолов Sports.ru. – По сравнению со сверстниками был приличного роста. Обратил на себя внимание на первом же турнире – хотя команда до того месяц как собралась. Слава стал тогда лучшим вратарем. 

Развивался он быстро, и я стал ставить его еще чаще. Старались почаще играть с ЦСКА – там я виделся с селекционером Денисом Машкариным и тренер Дмитрием Корсаковым, моими знакомыми. Стал им говорить: «Растет вратарь сборной». Через два-три матча присмотрелись. Предугадать такие вещи сложно – Машкарин потом спрашивал, как я это разглядел. Ну вот такое чувство возникало: дано Славе.

Родителей я просто уговаривал выбрать ЦСКА. Вызвал их на тренировку, объяснил ситуацию: «Есть интерес, мальчику нужно уходить». Они – ни в какую: «Вы для нас лучший тренер. Сыну так нравится, не хочет уходить!» «Да, – отвечал, – я хороший, но перспектива – там». Теперь вот благодарят: «Уговорили, спасибо. Не верим своему счастью». 

Мама, интеллигентная женщина, до сих пор заходит к нам на стадион, спрашивает: «Как вы со Славой угадали?» Отвечаю: «Это не моя заслуга, а ваша. Привели сына, которым мы все гордимся». 

Формально Тороп был у нас игроком оздоровительной группы начальной подготовки – то есть, выступал на соревнованиях, но без заявки за школу «Химок». Официально он закреплен только за ЦСКА. Тогда мы на себя не стали одеяло тянуть, только потом появилась небольшая горечь: «Блин, Тороп же был нашим, а ни слова про «Химки» нет». Плюс отдал я Славу в ущерб своей команде – второго вратаря у меня долгое время не было.

Главные его качества – целеустремленность, понимание, ответственность. Я видел: ему интересно слушать и воплощать в жизнь. И старался не мешать – Слава и так выполнял на пятерку все, что я требовал. Такие люди добиваются своих целей. 

Время от времени общаюсь с Машкариным и ребятами 2003 года – у всех великолепные отзывы о Славе».

Из-за любви к сладкому страдал от лишнего веса – сбросить помогла мама. По совету Овчинникова старается есть раз в день и пьет газировку

– В ЦСКА ты долго был болбоем. Самый яркий матч в этой роли?

– Первый и последний. Я очень удивился обзору на уровне поля, из-за ворот – ярчайшие воспоминания. Ну и «Кубань» победили. В конце я тянул время, а Беленов мне сказал: «Уже нет смысла. Просто дай мяч». Последний – с «Локомотивом» в прошлом сезоне – интересен тем, что я подавал мячи, а уже через неделю с этой же командой тренировался. 

Первый мой матч вживую – в «Лужниках», когда ЦСКА проиграл «Локомотиву» 1:2. В воротах стоял Чепчугов. Наблюдать почему-то нравилось за крайними защитниками – так я полюбил Марио и Щенникова.

– Через трудности в ЦСКА проходил?

– Переживал проблемы с лишним весом. На время сел в запас. Мама очень помогла – все-таки врач. Полгода были провальные, да. Появилась пухлая подушка на животе. Ел много неправильного.  

Обожаю десерты, причем именно сладкие. Мороженое ем всегда шоколадное в шоколадной глазури. Никаких фруктов и ягод, это очень редко. 

– Насколько слышал, Овчинников подсадил на свою легендарную диету Акинфеева. Ты тоже ешь раз в день?

– Пробовал есть один раз в день. Пока сложно, но придерживаюсь немного. Допустим, не завтракаю точно – ну, кофе или чай выпить и перекусить спортивным батончиком. Стал замечать дискомфорт на тренировке, если плотно позавтракаю. Иногда позволяю себе [только] пообедать или поужинать. А вместо обеда – фрукты.  

Еще Овчинников посоветовал пить газированную воду. Для обогащения крови кислородом. Это намного полезнее обычной. 

Возможно, Тороп имел в виду воду, обогащенную кислородом или водородом – на нее была мода среди фитнес-тренеров и знаменитостей. Но ее польза не доказана, это скорее миф и маркетинговый ход»).


Овчинников привел Торопа в основу, чтобы исправлять его как можно раньше. Учит много подсказывать (для успокоения), не ждать сложных ударов и смотреть на мяч 

Овчинников до недавнего времени отвечал за приглашение молодежи в ЦСКА из дубля. И объяснял мне, что недоволен, как готовят юношей в академиях – когда они на виду, подтягивать проще. Так было и с Торопом: «Я все время агитировал, чтобы в основу попадали игроки вроде Чалова, Головина, Чернова. Вот дошло до Торопа. Сегодня в футболе нет возраста. Тороп готов сегодня быть здесь. И играть готов. Славе дали шанс. Он не вызывает отторжения опытных игроков на тренировках, не отталкивает их своей работой, и это важно. Он не сырой пацан, тут виден талант. Мы должны помочь его развитию, и чем раньше, тем лучше всем. Потому и забрали его так рано сразу в основной состав. Плюс какие-то вещи в подготовке скорректировать проще в 15-16 лет, чем в 18-20».

– Овчинников очень много подсказывает и советует, мне это сильно помогает, – говорит Тороп. – Его шутки всегда разряжают обстановку. Когда занимаешься, вечно напряжен – а уж если ошибся, тем более. Сергей Иванович пошутит – и понимаешь, что все как всегда, груз спадает. Овчинникова можно слушать сутками, как он рассказывает всякие истории.  

– Какая история у этого фото?

– По окончании сборов Игорь подошел к Сергею Ивановичу и предложил сходить в хороший ресторан. Провели хорошие сборы, тяжелые. Не забуду первый день: Сергей Иванович дал вратарям приличную нагрузку. Никогда не испытывал такого чувства. Особые упражнения, после которых не хотелось ничего – ни есть, ни спать. Зато так я понял, какие тренировки будут дальше, и впредь переносил легче.

Чувствую поддержку не только от Овчинникова – от всего тренерского штаба. Мне уделяют внимание и Виктор Михайлович [Гончаренко], и Виктор Савельевич [Онопко], и Александр Владимирович [Ермакович]. Василий Березуцкий, который в штабе недавно, тоже дает советы и подсказывает.

– Что Овчинников советует делает, чтобы быть спокойнее?

– Много подсказывать. Если нервничаешь, всегда успокаивает, когда много говоришь. Но честно, в играх я себя нормально чувствую. Раньше колотило перед играми, а во время – один раз, и то в академии.

– Какой лайфхак от Овчинникова выделишь?

– Три вещи расскажу. Я удивился передвижению на линии и выбору позиции. Подсказки Сергея Ивановича помогли пересмотреть свои действия в этих моментах. Больше скажу: если вратаря критикуют за то, что он не прыгает (как кто-то про Игоря [Акинфеева] говорит), значит, он грамотно выбирает позицию. Это признак игрока высокого качества.

Еще всегда повторяет: «Никогда не надо гадать и ждать, что мяч будет какой-то суперсложный». По статистике 90 процентов ударов приходятся во вратаря. Надо просто быть к нему готовым. А то молодому вратарю бьют, и у него уже заложено в голове: ну вот, в девятку, ничего не сделаю. В итоге удар простой – а он пропускает.

Наконец, когда бьют с близкого расстояния, Сергей Иванович советует смотреть на мяч, а не на ногу соперника. Это не так легко, как звучит. Я попробовал так не отвлекаться – и правда работает. 

Не верил, что тренируется с Акинфеевым. Сейчас они с Торопом близко контактируют на тренировках – Владу это важно

– Как впервые пересекся с Акинфеевым?

– 2012 год, манеж ЦСКА. Наша команда готовилась к тренировке, мы увидели Игоря, все окружили. Запомнил, как пожал руку. А на следующий день сыграл со «Спартаком», и мы победили. Зарядил на удачу. 

В следующий раз увиделись уже на тренировке. Неописуемо. Следил за каждым движением. Не верил, что это происходит. Нет, на самой-то тренировке был увлечен процессом. Вот вечером сел, пытался обдумать – и не укладывалось в голове: «Что вообще происходит? Я тренируюсь с Игорем?»

– В чем сила Акинфеева?

– Стабильность. Надежность. Характер победителя. Мне многие люди говорят, что со временем он стал более открытым – со мной Игорь именно такой, я это очень ценю. Он все делает во благо команде. 

– Правда, что Акинфеев не радуется победе, если пропустил хотя бы раз?

– Вообще нет. Радуется, как и все другие ребята. Общается с ними. Вот перед игрой окунается в свои мысли. Но перед выходом подбадривает. Не замыкается, а с каждым без исключения в теплых отношениях. Другим я Игоря не видел. 

– А злым?

– Конечно. Когда защитник делает что-то не так, Игорь не скрывает, что думает. Но не думаю, что Игоря кто-то боится. Если все понимают цель – выиграть – страх не имеет смысла. 

– С 15-16 лет в основе ЦСКА – похоже на выращивание нового Акинфеева в пробирке. Как на тебя влияют сравнения?

– Надо не внимание обращать, а работать. Ну, хвалят – а ты работай в два-три раза больше положенного. Никогда про себя не думал как про второго Акинфеева. Если хочется – пожалуйста. Никого сопоставимого с Акинфеевым нет, бессмысленно быть вторым Игорем. 

– Несколько людей мне говорили, что у Акинфеева на редкость теплое к тебе отношение.

– Время мы вместе не проводим. Но мне важно, что с ним очень близкий контакт на тренировках, он много подсказывает и на поле, и вне его. Это же фантастика. 

– Кто из вратарей тебе нравится помимо Акинфеева?

– Максименко и Сафонов.  

– Одно качество, которое ты бы в себе улучшил?

– Не хватает наглости. Вратарь – олицетворение мужика, который должен всем пихать. Батя такой. Во мне этого еще нет. Сергей Иванович признает. 

– А как проявить наглость, если даже Карпов тебя на год старше, а Магнуссон – на 11?

– Ну да, сложно. Постепенно стану смелее, наверное.

Тороп читает Драйзера и другую американскую классику, но больше любит ютуб. Приставку делит с братом 

– Что сейчас читаешь?

– Теодор Драйзер, «Финансист». Из последнего – серия про Шерлока Холмса, все расследования. «Цветы для Элджернона» (научно-фантастический рассказ Дэниела Киза – Sports.ru), «Десять негритят» (роман Агаты Кристи – Sports.ru) и «Хижина дяди Тома» (роман Гарриет Бичер-Стоу – Sports.ru). Мне и фильмы про Шерлока нравятся, да и сериалы только детективные – «Менталист», «Касл». Больше никакие не вкатывают.

– Тебя в детстве приучили к чтению?

– Заставляли, сам я не ненавидел. Когда отстали, я такой: «Фух, меня не трогают». Первые полгода не прочел ни строчки, а потом тяга проснулась сама, удовольствие. Правда, читаю в основном на каникулах – чтоб ты понимал, за три недели отпуска прочитал, наверное, три-четыре книги. 

Больше всего люблю читать в движении. В отпуске путешествуем по странам, и мне нравится читать на ходу, особенно в поезде. Не то чтобы читающий, по настроению. Сейчас вот времени нет. 

– На что время находится?

– Ютуб. Все тематики. «Что было дальше?», «Амкал», «Мудреныч», «ТимТим». SlivkiShow раньше нравились, но сейчас там большой акцент на рекламе. Давай в истории последнее посмотрим: 2Drots, Славный Друже Обломов, иногда Лапенко, Айтипедия. 

На это уходит много времени, как и на приставку. Люблю играть во что-то и параллельно слушать подкаст, стримы, интервью. Игры – FIFA не очень любил, но Петр Саныч [Геллер] предоставил диск. А так – Battlefield, нравится серия Assasin’s Creed. Слышал, выходит пятая PlayStation, там много новых игр. Собираюсь проходить The Last of Us. Одноклубники играют на ПК, вроде «Контры», а не на приставочке. 

Знаешь, как на карантине было? Три дня играю в приставку, потом брат подходит: «Ты очень много играешь. Моя очередь». И сам на три дня садится.

Тороп живет на базе в Ватутинках (по совету Овчинникова). В свободное время гуляет с мамой, копит на путешествие с ней

– Тренер юношеской сборной Ботвиньев отмечал, как важно, чтобы успех тебе не вскружил голову. Ты ощущал такое?

– В детстве все воспринимаешь серьезно. На второй-третий год у меня что-то появилось – думаю, как раз звездная болезнь. Проиграли какой-то матч, отчасти из-за моей ошибки – а я сваливал на других. После матча копался в себе и осознал: веду себя очень некрасиво по отношению к партнерам. Так и поменялся – хорошо, что тогда. Надо быть простым, отзывчивым.

– На что потратил первые ощутимые деньги, которые заработал в ЦСКА?

– На хороший телефон (сейчас у Торопа айфон – Sports.ru). Люблю откладывать, а потом осуществлять желания. Сейчас коплю на хороший отдых – обещал маме, что оплачу всю поездку.

– ЦСКА в 15 лет – космос, но мне кажется, он лишил тебя нормально детства. Тебе жаль?

– Чтобы добиться чего-то, надо чем-то жертвовать. Может, и я часть детства упустил. Много живу на базе, по совету Сергея Ивановича. Приезжаю домой за день до предыгровой тренировки, и потом опять еду на базу — уже на заезд с командой. Да, на друзей времени почти нет. Но мы поддерживаем контакт в соцсетях, отношения не ослабли.

– Распиши свой график, когда ты в Ватутинках.

– Утром тренировка. К часу дня заканчивается. После – час-два свободного времени, можно в телефоне посидеть. Обедаю. Дальше занимаюсь с учительницей по связи – раза два-три в неделю. Осенью будет меньше времени на учебу, решил заниматься уже сейчас.

Если нет уроков – читаю. Сейчас на базе часто остаются Наир, Костя, Никита Котин, провожу время с ними. 

– А когда базы не было? Как до карантина жил?

– После тренировки ехал сразу домой, а иногда – в школу, на занятия с учителями. Это даже не уроки – у них просто было время со мной заниматься. 

– Это ведь даже отдаленно не обычная учеба в школе. Не то чтобы о школе мечтает каждый ребенок, но это же важный этап взросления.

– Соглашусь, ну вот такая ситуация. Надо подстраиваться. Возможно, не хватает общения с одноклассниками – но я ведь, бывает, прихожу на уроки, когда у ЦСКА выходной в будни. 

– Какой твой обычный выходной?

– Когда нет ограничений, по парку с мамой гуляю. С друзьями вижусь.

– Куда ездишь в отпуск и с кем?

– В последний раз – в тур с братом и сестрой: Рим, Барселона, Бордо. В Риме понравилась архитектура, в Барселоне пляж, в Бордо – большой парк. Летом хотел в Грузию – мама рекомендовала, и сам хотел. Сорвалось, зато посетил бабушек и дедушек – продуктивно провел карантин. 

– У брата жесткие требования к девушкам. А ты от них что ждешь?

– Нет требований. Девушка может быть любой – со временем поймем, подходим друг к другу или нет. Все должно быть постепенно.  

За год в ЦСКА девушки у меня не было, – заканчивает Тороп и в голос смеется. 

– Чего тебе сейчас хочется больше всего?

– Заиграть в ЦСКА. Я для этого здесь. Сергей Иванович говорит: из вратаря может что-то выйти, только если он пашет на тренировках каждый день. Вот мне это и нужно. И Сергея Ивановича с Игорем слушать.

Александр Муйжнек

Поделиться:
Плюсануть
Поделиться
Отправить
Класснуть
Запинить