Последние события

Матчи ПФК ЦСКА

Таблица

Золотой век (1944-1951)


Война уходила на запад. Летом следующего 1944 года произошло два знаменательных для нашего рассказа события. Одно — чисто армейское: из «Динамо» в ЦДКА пришел новый тренер Борис Андреевич Аркадьев, непрерывно проработавший на этом посту дольше всех своих коллег — почти десять лет. И каких! Другое событие имело значение для всего нашего футбола. Комитет по делам физкультуры и спорта решил возобновить всесоюзные соревнования. Был разыгран Кубок СССР. В финале встретились ленинградский «Зенит» и ЦДКА. Победили ленинградцы. Если взглянуть на состав армейцев, можно сделать вывод, что уже тогда в основном сложился тот коллектив, которому суждено было в ближайшие годы прославить армейский футбол. В воротах Владимир Никаноров; защита — Александр Прохоров, Иван Кочетков, Константин Лясковский; полузащита — Александр Виноградов (его по ходу игры заменил Владимир Шлычков), Иван Щербаков; нападение — Алексей Гринин, Валентин Николаев, Григорий Федотов, Петр Щербатенко, Владимир Демин.

В следующем году возобновился розыгрыш первенства СССР. Основные соперники в 7-м чемпионате страны прежние — «Динамо» и ЦДКА. В составе армейцев дебютировал на месте левого инсайда бывший игрок команды московского авиаучилища Всеволод Бобров. Правда, прирожденный центрфорвард, Бобров лишь номинально именовался инсайдом. Великий тренер Борис Аркадьев, имея в своем распоряжении таких самородков, как Федотов и Бобров, не мог не сделать открытия в футбольной науке. Впервые, на многие годы опередив знаменитых бразильцев конца 50-х, он вывел на поле команду с двумя центрфорвардами.

Вот как о дебюте Боброва вспоминал один из самых верных приверженцев армейской команды популярный эстрадный артист и конферансье Евгений Кравинский:

«Обаяние — то, что сразу, с первой секунды привлекает внимание к человеку и с близкого расстояния, и на сцене, и даже на стадионе. Вот таким обаянием обладал незабываемый Всеволод Бобров.

Я помню, как в первом матче ЦДКА чемпионата 1945 года с московским «Локомотивом» на стадионе «Сталинец» Борис Андреевич Аркадьев минут за 15 до конца заменил левого инсайда Петра Щербатенко. Тренер и запасные сидели тогда за воротами. Аркадьев, подтолкнув в спину, как бы благословляя, выпустил нового футболиста. И вот выбежал на поле игрок с какими-то иксообразными ногами, напоминая застоявшуюся лошадь, и, еще не успев забить свои первые два гола в классе «А», пронзил своим обликом всех сидящих на стадионе и меня, конечно. И когда кончился матч, и с поля уходила команда легендарного Федотова, весь стадион уже знал фамилию этого обаятельного игрока, и ему была дана нежная кличка — Бобер.

Бобров играл в футбол в полную силу всего полтора сезона. В матчах с ленинградским и киевским «Динамо», в которых цэдэковцы забивали по 5-6 мячей, львиная доля приходилась на ноги Боброва. Не забудем и славную поездку московского «Динамо» в Англию, где из 19 голов шесть — его.

Начался 1946 год. Бобров, уже играя рядом с Федотовым, лидером команды, продолжал забивать свои «Бобровские» голы. И надо же было такому случиться, что в последнем матче первого круга в Киеве получили травмы Федотов и Бобров. Пресса утверждала, что обоим армейцам нанес травмы защитник киевлян Лерман, но все обстояло несколько иначе. Действительно, Лерман сильно зацепил за ногу Федотова и нанес ему тяжелую травму, к сожалению, не первую в его жизни. Что касается Боброва, то его никто не трогал. Просто он крайне неловко повернул ногу и, как он сам мне рассказывал, буквально взвыл от боли в колене — это был его первый «мениск».

Бобров продолжал играть, превозмогая боль в колене. Потом ему сделали (очень неудачно) операцию в Югославии. И после этого он продолжал играть и забивать».

Всеволоду Боброву и по сей день принадлежит рекорд результативности, которому уже более полувека и который вряд ли будет превзойден в ближайшие полстолетия.

1945-1949 годы. 82 гола в 79 матчах за армейскую команду в чемпионатах СССР.

И это — результативность форварда, о котором знаменитый наш хирург Ланда сказал, что с такими ногами не только играть в футбол, но и ходить нельзя.

Сезон 1945 года — это отчаянная борьба за лидерство в отечественном футболе между армейцами и динамовцами. С первых туров чемпионата ЦДКА и «Динамо» шли голова в голову и на финише первого круга, где должны были встретиться в очном поединке, имели по 18 очков (по 8 побед и 2 ничьи) и почти одинаковую разность мячей: у ЦДКА — 38-8, а у «Динамо» — 37-8.

Вот что вспоминает об этой игре Валентин Николаев:

«4:1 в пользу «Динамо». Мы не просто проиграли, мы «залетели», как привыкли выражаться болельщики, говоря о команде безнадежно и с крупным счетом уступившей сопернику. Динамовцы в тот вечер на зеленом газоне своего стадиона в Петровском парке были достойны всяческих похвал, и тысячи болельщиков бурей оваций встретили их успех.

Армейцам ничего не оставалось делать, как искренне поздравить соперников с отличной игрой, но этот благородный жест со стороны выглядел, наверное, хорошей миной при плохой игре. Паниковать повода не было, тем более что проиграть такой классной команде, какой была в сорок пятом и в последующие годы «Динамо», мог любой футбольный коллектив. Мы сделали из своей игры определенные выводы и настраивались на то, чтобы в матче второго круга непременно отомстить обидчикам.

После короткого перерыва чемпионат возобновился и развивался по сюжету первого круга. Динамовцы и армейцы, круша на своем пути одного соперника за другим, неудержимо шли к победному финишу. В одиннадцати матчах у нас произошла лишь одна осечка — сыграли вничью 1:1 с ленинградским «Зенитом». Динамовцы же, выиграв десять матчей, «споткнулись» только в поединке с ЦДКА — 0:2. Таким образом, моральное отмщение состоялось, но по итогам чемпионата соперники на одно очко нас опередили. Что и говорить, поистине золотой оказалась для них победа над армейцами в первом круге».

Две лучшие команды чемпионата были настолько сильнее остальных, что было бы странно увидеть не эти клубы 14 октября перед переполненными трибунами стадиона в Петровском парке в финальном поединке за Кубок СССР. Ажиотаж перед той игрой был необычайный, и захватил он буквально всю страну.

Москва жила финалом Кубка. За много дней до игры разговоры о ее возможном исходе велись повсюду. Спорили знатоки с довоенным стажем, дрались «до первой крови» пацаны во дворах, а их мамаши в число достоинств своих благоверных неизменно включали преданность ЦДКА или «Динамо».

 

В одном из октябрьских номеров «Красной звезды» 1945 года вышла заметка под заголовком «В часы матча в Берлине». Вот несколько строк: «14 часов по московскому времени. По берлинским панелям и мостовым хлещет дождь. Волнение и спортивный азарт, отчетливо слышанные нами с трибун московского стадиона, передавались за две тысячи километров и сюда. Блестящий репортаж диктора Синявского давал возможность хорошо представлять ход игры».

Игра, а это была уже третья в сезоне встреча армейцев и динамовцев, начинается без какой-либо разведки атакой чемпиона, тут же следует контратака армейцев — отлично играет на выходе Хомич. Мяч находит левого крайнего «Динамо» Сергея Соловьева. Рывок, удар — 1:0! Лишь в конце тайма выход к воротам бело-голубых Боброва и Николаева, и последний, хитро подставив ногу под летящий от Боброва мяч, сквитывает счет. Начало второй половины игры было драматичным. Армейцы нарушают правила в своей штрафной. Пенальти! К мячу подходит другой динамовский Соловьев — полузащитник Леонид. Ну, Никаноров, держись! Удар — штанга! Но к мячу первым успевает центр нападения хозяев Бесков. И вот тут блеснул наш вратарь. Думается, психологически «Динамо» проиграло Кубок именно в этот момент, хотя на башнях восточной трибуны все еще маячили две единицы. Впрочем, слово тому, кто был в самой гуще событий. Вспоминает правый полусредний ЦДКА Валентин Николаев:

«Владимир Демин подавал угловой с левого фланга. Игроки «Динамо» быстренько «разобрали» всех наших форвардов с тем, чтобы не дать перехватить мяч, послать его в ворота. Но не углядели они, что на ударную позицию выдвинулся никем не опекаемый полузащитник Александр Виноградов. Демин его увидел и точнехонько направил мяч прямо на него. В завершающий удар Саша вложил, казалось, все мастерство. Хомич в отчаянном прыжке пытался защитить ворота, но тщетно. Мы повели — 2:1».

Оставшееся время, а до конца оставалось еще добрых полчаса, ЦДКА продолжал атаковать. Не забили. Но Валентин Николаев считает, что это был лучший способ не пропустить мяч в свои ворота. И трудно не согласиться с ветераном. И вот он — первый в футбольной истории страны триумф армейских футболистов!

Приведем имена тех, кто добыл этот трофей — Кубок СССР — капитан Григорий Федотов (капитан команды), лейтенанты — вратарь Владимир Никаноров, защитники — Константин Лясковский, Иван Кочетков, Александр Прохоров, полузащитники — Александр Виноградов, Борис Афанасьев, нападающие — Алексей Гринин, Валентин Николаев, Всеволод Бобров, Владимир Демин. Тренер — Б.А. Аркадьев.

Вот тогда, видимо, и стали называть футболистов ЦДКА «командой лейтенантов».

В ноябре они отправились в первую заграничную поездку, в тогда еще «братскую» Югославию. Не было среди армейцев Боброва, призванного помочь «Динамо» в матчах с англичанами, зато в красно-синюю форму одели спартаковцев Вас. Соколова и К. Малинина (до войны поигравшего в ЦДКА) и игроков московских «Крылышек» А. Севидова и П. Дементьева.

Три матча наши выиграли (в Белграде у «Партизана» — 4:3 и «Црвены Звезды» — 3:1, в Сплите у «Хайдука» — 2:0) и один (в Загребе с «Динамо») свели вничью — 2:2.

Накануне сезона 1946 года в команде больших изменений не произошло. Отметим появление в составе в конце 1945-го ранее выступавшего за военный факультет института физкультуры имени Сталина воспитанника молодежных команд столичного «Локомотива» Вячеслава Соловьева.

Футбольный люд был в предвкушении нового раунда соперничества «Динамо» и ЦДКА. Но поначалу в чемпионате грянула сенсация. Один из главных соискателей чемпионства, а именно московское «Динамо», потерпел на старте три (!) поражения подряд. Свято место пусто не бывает, и главным соперником московских армейцев становятся динамовцы Тбилиси. Их встреча в первом круге в Москве не сулила вице-чемпионам и обладателям Кубка страны ничего хорошего.

Мало того, что не залечил прошлогодних болячек Григорий Федотов, так еще накануне травмировался и Всеволод Бобров. Оба сыграли в том сезоне до обидного мало:

Федотов — 13 игр (но забил 12 мячей!), а Бобров и того меньше — 8 (и 8 забил!).

Команда Бориса Пайчадзе, Авто Гогоберидзе и Гайоза Джеджелавы выступала в том сезоне великолепно. Но армейцы, несмотря ни на что, победили — 2:0, проявив поистине чемпионский характер. В отсутствие лидеров молодые футболисты не подвели. Оба гола именно на их счету. Первым отличился нападающий Евгений Бабич, приглашенный из горьковского «Торпедо» (помните великолепную хоккейную тройку ЦДСА и сборной Бабич – Шувалов - Бобров?), а второй мяч забил другой новобранец — Вячеслав Соловьев. Именно после этой игры армейцы захватили лидерство и не уступили его до самого финиша.

Вообще результаты ЦДКА в чемпионате 1946 года уникальны. В 11 матчах первого круга они потеряли лишь одно очко, а за весь розыгрыш потерпели лишь два поражения — от московских «Торпедо» и «Крыльев Советов» с одинаковым счетом — 1:2.

Финиш армейцев был великолепен. Они на четыре очка обошли динамовцев Москвы и Тбилиси и в первый раз завоевали первенство, совершив круг почета на Центральном стадионе «Динамо» под переходящим Красным знаменем Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта, которое нес прославленный капитан команды Григорий Федотов.

Звания «Заслуженный мастер спорта СССР» были удостоены армейцы Александр Виноградов, Алексей Гринин и Константин Лясковский. А молодые футболисты армейского клуба победили в новом турнире, став первыми обладателями приза Совета Министров СССР для дублеров.

В 1947 году к дюжине соискателей впервые учрежденных золотых медалей добавился победитель турнира по классу «Б» — команда Военно-Воздушных Сил Московского военного округа — ВВС. А командующим авиацией МВО как раз в 1947 году был назначен генерал В.И. Сталин, человек в высшей степени амбициозный, азартный, искренне любивший спорт. Это назначение еще не раз отразится на истории отечественного спорта и, в частности, на предмете нашего исследования — истории футбольного ЦДКА.

А пока дружина Бориса Аркадьева, как обычно, готовилась к сезону в Сухуми. Уехал в качестве играющего тренера в команду Группы советских войск в Германии (ГСВГ) Г. Тучков, ушел в ВВС И. Щербаков. После годичного пребывания в столичном «Буревестнике» в команду вернулся А. Водягин. Из МВО пришел воспитанник коломенского «Металлиста» В. Чистохвалов, из тбилисского ОДО прибыл начинавший играть в подмосковном Реутове А. Башашкин, из Ленинградского округа приехал С. Шапошников. Пока это были только способные новички. Еще одного новенького заждались. В 1941 году шестнадцатилетний московский школьник Юрий Нырков был игроком первой юношеской команды стадиона Юных пионеров. 29 июня ему исполнилось 17 лет. На следующий день Юра пошел в военкомат. Там сказали, что на фронт еще рано, и послали с путевкой райкома комсомола под Вязьму, рыть окопы.

А уже в 42-м его призвали и направили в Тамбовское артиллерийско-техническое училище. Через десять месяцев командир взвода боепитания самоходной артиллерии младший техник-лейтенант Юрий Нырков принял боевое крещение на Калининском фронте.

Повоевать пришлось и на 1-м, и на 2-м, и на 3-м Украинских фронтах, а закончил он войну на 1-м Белорусском. Штеттин, Кюстрин, знаменитый штурм с прожекторами, придуманный маршалом Жуковым, и — Берлин. Вот такая у Ныркова была война. Два боевых ордена заслужил — Отечественной войны I и II степени. Первый — за успешное снабжение боеприпасами наших самоходок в наступлении, второй — на подступах к Берлину, когда ему, двадцатилетнему командиру танкового взвода, несмотря на разбитые машины, удалось найти маршрут, вовремя выйти в указанный район со своим экипажем и этим обеспечить дальнейшие боевые действия полка.

Наступил мир. И только тогда он вспомнил, что до войны серьезно занимался футболом. Вернее начальство напомнило. Вот как рассказывает об этом сам Юрий Александрович:

«Командир полка подполковник Румянцев приказывает мне: «Давай организовывай футбольную команду. Будете выступать на первенстве дивизии». Откуда он узнал, что я до войны занимался футболом, до сих пор остается для меня загадкой. Получилась у нас приличная команда. И наш полк самоходной артиллерии — а я был командиром танкового взвода в этом полку — обыгрывал команды пехотных полков, хотя по численности пехота была раза в три больше, чем мы, артиллеристы. В итоге мы заняли второе место. И уже командир дивизии поручает мне формировать дивизионную команду. На первенстве корпуса мы заняли первое место. Естественно, именно мне приказывают готовить теперь уже и корпусную сборную. Собрали и эту, выступили на первенстве третьей ударной армии. И там, в Магдебурге, тоже победили. Дальше история повторилась. Начальник физподготовки армии тоже приказывает готовить сборную. К весне 1946-го сборная команда третьей ударной армии была вполне боеспособна и участвовала в первой спартакиаде группы войск.

Сборная ГСВГ встречалась в товарищеских матчах с командами Северной и Южной групп войск. А наша команда третьей ударной армии участвовала в розыгрыше первенства ГСВГ. В нем соревновались шесть команд. Уровень футбола был довольно высок. Матчи проходили при полных стадионах, ажиотаж был большой. Каждый командир считал, что его команда должна быть лучше всех, и для этого не жалел ни сил, ни средств. И вот поздней осенью 1946 года, когда у нас сезон уже давно завершился, а игроки разъехались по своим частям, приезжает к нам в группу войск команда

Центрального Дома Красной Армии. У них, видно, настроение было хорошее. Чемпионами стали, да из московской стужи и слякоти на прекрасный, почти летний газон. Мы, конечно, собрались, как по тревоге. Но они, конечно, нас растерзали — 16:0! Там табло было довольно своеобразное: счет не цифрами отображался, а мячами. Так на стороне ЦДКА мячей не хватило. Остановились на двенадцати. А через два дня играли повторный матч. Тут уж успели в себя прийти, потренировались хоть чуток. И счет уже был не такой неприличный — 7:1».

Весной 1947-го в ГСВГ стали направлять тренеров-профессионалов из ЦДКА. Одним из первых приехал Анатолий Владимирович Тарасов. Он и сообщил лейтенанту Ныркову, что после встреч с ЦДКА им заинтересовались в Москве.

«Я сказал, что никуда не поеду, — продолжает Ю.А. Нырков. — Почему? Во-первых, здесь, в группе войск, я обрел некоторое положение: меня уважают, со мной считаются, у нас неплохая команда в третьей ударной, хорошая сборная группы. А там, в Москве, еще неизвестно, заиграю ли. Не шутка: ЦДКА, чемпион страны. Там же звезды! Словом, отказался. Я ведь и не рассчитывал продолжать долго спортивную карьеру, становиться профессиональным футболистом. Я хотел быть военным — закончить со временем академию и служить.

Но на этом дело не остановилось. Видимо, Тарасов рассказал все Борису Андреевичу Аркадьеву, и вскоре пришла телеграмма из Москвы. Меня вызвал начальник штаба ГСВГ генерал Макаров: «Так и так, тебе ехать в Москву, в команду ЦДКА». Я снова стал объяснять, почему не хочу уезжать. «Ну, ладно, иди пока». Вдруг опять звонок: «В чем дело? Почему нет Ныркова?». Генерал Макаров меня уже не вызывал. Вызвали в политуправление: «Ложись в госпиталь в Потсдаме». — «Зачем?» — «Тебя опять в Москву вызывают. Мы скажем, что ты больной». Ну я лег. А врачи тоже перестарались. Чтобы не держать у себя совершенно здорового человека, они написали предварительный диагноз, что-то вроде ишиаса. Мне говорят: «Мы тебе ногу немного погреем физиотерапией, чтобы хоть небольшое покраснение было». Ну и нагрели так, что нога всерьез разболелась. Ходить не мог. Думаете, помогло? Приходит еще одна телеграмма: «Ныркову срочно вылететь в Москву, в ЦДКА». Ко мне приезжают и говорят: «Давай быстро собирай манатки, уходи из госпиталя. Попытаемся тебя все-таки удержать. А уж если теперь не выйдет, придется ехать». Видно, очень высокие болельщики ЦДКА за дело взялись. А ведь тогда кто за армейцев болел? Маршал Конев, маршал артиллерии Воронов, да мало ли кто еще.

Словом, 9 мая 1947 года мы встретили праздник Победы в Потсдаме, легли спать. Вдруг часов в пять утра меня поднимают двое летчиков, прямо с аэродрома: «Собирайся!» — «Подождите, у меня же ничего здесь нет с собой!» — «Ничего, ничего, давай!». И вот я как был без вещей, без загранпаспорта, без денег, собрал в чемодан то, что было у меня на базе в Потсдаме, и — на аэродром. Через несколько часов мы приземлились в Быково. Наверное, погранслужбу кто-то предупредил, потому что паспорта у меня никто не спрашивал. Спросили только, кто такой. Я объяснил. Сказал, что никаких документов у меня нет, можно отправлять обратно. Не отправили. Я на электричке доехал без билета, естественно,  до Москвы, а в Москве, в трамвае, попросил у девушки денег на билет.

«Я, — говорю, — вам отдам, только номер телефона свой оставьте». Она дала. Вот так я совершенно неожиданно для моих родных, да и для себя самого оказался в Москве.

И вот сижу я, лечу ногу, ожоги эти, примочки себе делаю. Никто мной не интересуется, никто не спрашивает. А ведь я — военнослужащий. Проходит неделя, другая, третья идет. Вдруг получаю открытку: такого-то числа прибыть на площадь Коммуны, в ЦДКА. Подумал: ну все, началось. Поехал туда с палкой. Нога еще болела, хромал даже. Приехал, Борису Андреевичу Аркадьеву представился. Ну, думаю, увидел он футболиста с костылем, отправит сейчас обратно, и все в порядке будет. Но Борис Андреевич говорит:

«Ладно, лечись». Хорошо. Уехал домой. Еще недели полторы сижу, лечусь. Опять велят явиться. Спрашивает Аркадьев: «Ну, как у тебя с ногой?» — «Сейчас лучше, но еще не совсем» — «Так, товарищ лейтенант, если через неделю не пройдет, мы тебя положим в госпиталь на лечение. И тогда уже определим, как с тобой быть». Я думаю:

«Ладно, но тогда же обнаружится, что там, в ноге-то, ничего нет и не было». Я говорю: «Через неделю у меня все будет в порядке». — «Ну вот и давай, через неделю приходи, и начнем тренировки!».

Вернулся я домой и говорю маме: «Надеялся я, что отправят меня обратно в Германию, но, видно, придется идти в ЦДКА. Уж очень серьезно они за меня взялись. Не отправляют, хотят проверить, как играю, какой от меня может быть толк».

До сих пор, вот уже больше пятидесяти лет прошло, не пойму, что в меня так вцепились.

Словом, через неделю я опять был на площади Коммуны. Выдали мне форму, и я отправился на «Сталинец» в Черкизово. Теперь это стадион «Локомотив». В общем-то, конечно, новичков армейцы принимали неплохо. Однако глазом косят: кого там еще привезли? Это же естественно. О своей судьбе каждый думает.

Узнали форварды, что я защитник, и спокойны. Им не конкурент. А защитники начеку. Смотрят; как он, этот новичок, что, чего? И то мяч кинут в недодачу, то подкрутят так, что он от тебя отлетает — проверяют. Я думаю: «Ладно, давайте, проверяйте». Про себя уже решил: если оставаться, то уж надо всерьез показываться».

«Показался» новичок здорово. Двукратный чемпион и обладатель Кубка СССР, игрок сборной, участник Олимпиады в Хельсинки, заслуженный мастер спорта, а позже — академия, работа в войсках и в Министерстве обороны, звание генерал-майора — вот таков путь одного из «команды лейтенантов».

В отличие от предыдущего сезона весной 1947-го старые соперники динамовцы и армейцы взяли «с места в карьер». Правда, в первом круге показатели команды Михаила Якушина были предпочтительнее, она выигрывала у конкурента пять очков. Зато во втором армейцы выступили просто блестяще: в 12 играх 11 побед и 1 ничья при соотношении мячей 36:4! Именно этот последний показатель оказался осенью решающим при определении девятого чемпиона страны. Дело в том, что динамовцы столицы закончили чемпионат раньше армейцев и имели в активе 40 очков при соотношении мячей 57:15 (коэффициент — 3,8). ЦДКА, сыграв в предпоследнем матче в Тбилиси вничью — 2:2, набрал 38 очков (мячи — 55:16 = 3,4375), и ему предстоял матч в Сталинграде с «Трактором», командой занимавшей место в середине таблицы. В первом круге «Трактор» отобрал у ЦДКА в Москве очко — 2:2. Правда, два года назад уступил им 0:6, но кто об этом помнил! Арифметика бесстрастно приговорила: 5:0, 9:1. Армейцы твердо решили играть «на прорыв». Именно так, по воспоминанию В.А. Николаева, их напутствовал начальник Центрального Дома Красной Армии полковник Максимов.

«Так мы и играли, — пишет Валентин Николаев, — но крайне необходим был первый гол, и тогда, мы не сомневались в этом, Ермасову не раз придется доставать мяч из сетки уже «распечатанных» ворот. Не случайно говорят, что удача сопутствует сильнейшим: первый гол мы все же забили, причем на считающейся несчастливой тринадцатой минуте матча. Прорвавшись с мячом к штрафной площадке, я, не мешкая, сильно пробил в нижний угол ворот — 1:0.

В дальнейшем события на поле развивались так: 28-я минута игры и очередная атака ЦДКА. Гринин прорывается по правому краю, навешивает мяч в штрафную площадь, и Федотов головой направляет его в ворота, мимо растерявшегося от неожиданности Ермасова. Проходит еще несколько минут. На этот раз, завершая усилия товарищей по нападению, сильнейшим ударом поражает ворота «Трактора» Бобров. 3:0? Увы, судья Н. Латышев усмотрел, будто кто-то из армейцев в момент удара находился в положении «вне игры».

Начинается второй тайм. Не ладится игра у Федотова. Дважды он выходит на ворота, однако бьет неточно. Нервы у капитана ЦДКА начинают сдавать: «Ребята! — обращается он к нам. — Я так больше не могу. Может, мне уйти?» — «Да что ты, Григорий Иванович, — успокаиваем его, — мы их сейчас задавим, сколько надо забьем».

65-я минута. Демин подает угловой с левого фланга, и я играю на опережение головой — 3:0. Этот гол, прочитаем назавтра в газете, «окрылил команду ЦДКА, которая бросается в ураганную атаку».

70-я минута. Яростный, иного слова не подберу, рывок к воротам Ермасова совершает Бобров. Оставляет позади себя сразу двух обескураженных его дерзостью защитников и буквально вколачивает мяч в ворота — 4:0.

74-я минута. Напряжение поединка достигает апогея. Матч идет под неописуемый шум трибун. Почувствовав близость желанного исхода, мы еще более усиливаем натиск. Оборона хозяев поля трещит по всем швам. Лишь Ермасов самоотверженно защищает ворота, беря очень трудные мячи. Вряд ли кто упрекнет его в том, что он не сумел отразить коварный удар Гринина. 5:0! Игра, как говорится, сделана. Но для того, чтобы удержать столь нужный для нас счет, потребовались огромные усилия всей команды. Мы не имели права рисковать и в последние минуты матча стремились, во что бы то ни стало, сохранить свои ворота в неприкосновенности».

Судьбу золотых медалей (их впервые вручали чемпионам) решили 0,125 мяча. Предположим, что именно после того чемпионата и родился один из спортивных постулатов: победу легче завоевать, чем удержать.

В конце ноября двукратные чемпионы СССР выехали на товарищеские матчи в Чехословакию. В помощь сильнейшей команде страны были призваны защитники А. Гомес («Торпедо» Москва), А. Лерман («Динамо» Киев), полузащитник К. Рязанцев («Спартак» Москва), нападающие А. Пономарев («Торпедо» Москва), Н. Дементьев («Спартак» Москва), А. Гогоберидзе («Динамо» Тбилиси), С. Сальников («Спартак» Москва). Из своих отсутствовал В. Демин, помогавший в Швеции динамовцам Москвы.

Чехословацкий футбол котировался в те годы довольно высоко. Итоги турне подтвердили эти оценки. В первом матче против пражской «Спарты» два гола Боброва принесли победу с минимальным преимуществом — 2:1. В Остраве армейцам противостоял местный клуб того же названия. Теперь ЦДКА забил на мяч больше (Гогоберидзе, Федотов, Рязанцев), но чехи все же вырвали победу — 4:3. В последней игре в Братиславе чемпионы СССР вели 2:0 (Дементьев, Гогоберидзе), но все же уступили со счетом 2:3. В 1947 году еще один армейский ветеран привинтил на грудь значок «ЗМС». Им стал Павел Халкиопов.

А в чемпионате СССР 1948 года все происходило, как и в предыдущем розыгрыше. У московских армейцев перемены были невелики, но весьма характерны. Генерал авиации В.И. Сталин переманил (без кавычек) к себе в ВВС А. Прохорова, А. Виноградова и П. Щербатенко. Эти и другие приобретения позволили летчикам занять более приличное девятое место. Пытался он позже уговорить А. Гринина, Г. Федотова, В. Боброва. Василий Сталин очень симпатизировал Боброву как человеку и высоко ценил его как спортсмена. Однако заполучил генерал одного из лидеров ЦДКА лишь через два года. С остальными армейцами переговоры желаемого результата Василию Иосифовичу не принесли.

«Динамо» стартовало так же резво, как и год назад, армейцы так же несколько засиделись на старте. Разрыв между претендентами к экватору чемпионата достиг четырех очков. В стартовой игре второго круга ЦДКА уступает землякам-спартаковцам 0:2, отставание от конкурента увеличивается до шести очков, но, как и в прошлом розыгрыше, следует мощнейший рывок в 11 побед, в результате чего перед последним туром, а это (так уж постарались составители календаря) была очная встреча соперников, разрыв составлял всего очко.

24 сентября 1948 года. Петровский парк. Переполненные (а как же иначе!) трибуны. Кстати, это был, по-видимому, единственный, вернее, первый в нашей стране матч, полностью снятый на кинопленку. Многие наверняка видели его фрагменты на экране. Эти же кинокадры стали основой замечательного фильма Алексея Габриловича «Футбол нашего детства».

Полная поистине шекспировских страстей борьба двух футбольных титанов за титул десятого чемпиона СССР, победа ЦДКА со счетом 3:2 — все это многократно описано, рассказано, прочитано и услышано, и повторять, право, не стоит. А вот о том, что месяца за три до нее, во встрече ЦДКА — «Торпедо» (Москва) состоялась как бы «репетиция» ключевого матча сезона, знают, наверное, не все.

Слово В.А. Николаеву: «За три с половиной минуты до финального свистка торпедовцы вели — 2:1. Что можно успеть за столь короткий отрезок времени? В лучшем случае спасти хотя бы очко. Такое удается довольно часто. Но возможно ли выиграть? Помню, в этот критический момент торпедовец Александр Пономарев, уже предвкушая победу, бросил своему вечному опекуну Ивану Кочеткову: «Все, Ваня! Сейчас-то вы у нас с крючка не сорветесь».

После окончания матча Иван, дружески похлопав Пономарева по плечу, не без ехидства изрек: «Вот так-то, Саша, не говори гоп, пока не перепрыгнешь!».

Что же произошло на поле за эти три с половиной минуты? Проигрывая, мы не только не смирились с неудачей, а, наоборот, взвинтив до предела темп, обрушили на ворота «Торпедо» шквал атак. Вся армейская команда устремилась вперед, буквально смяв оборону соперников. Голевые моменты возникали один за другим, и вот, наконец, Демин прекрасным ударом сравнивает счет — 2:2. А за минуту до свистка уже я, оказавшись на острие атаки, забил третий гол. 3:2 в пользу ЦДКА».

Армейцы в этом сезоне установили рекорд, продержавшийся ни много ни мало два десятка лет. В 1966-1968 годах киевское «Динамо» также трижды побеждало в чемпионатах СССР.

Ровно через месяц, 24 октября, разгромив земляков-спартаковцев в кубковом финале со счетом 3:0, красно-синие впервые в своей истории сделали хрустально-золотой дубль.

В список 33-х лучших футболистов сезона 1948 года «команда лейтенантов» вошла в полном составе — 11 человек, причем линия защиты Чистохвалов - Кочетков - Нырков, левый хавбек Соловьев и форварды Николаев, Бобров и Демин заняли первые места, вратарь Никаноров, правый хав Водягин, правый край Гринин — вторые, и Федотов — третье. Кстати, Григорий Иванович в этом сезоне установил еще один рекорд страны — первым забил 100-й мяч в союзных чемпионатах, и это событие стало поводом десять лет спустя назвать его именем отечественный клуб футбольных бомбардиров.

В сезоне 1949 года на армейцев обрушилась эпидемия травм. Из 34 календарных матчей чемпионата все провел лишь правый крайний Алексей Гринин. Непривычно выглядела реконструированная линия обороны: справа — Виктор Чистохвалов, в центре — бывший полузащитник Анатолий Башашкин, а слева — Андрей Крушенок. В средней линии в большинстве матчей сыграли Алексей Водягин и Михаил Родин. В линии нападения кроме Гринина чаще других выходили Григорий Федотов и Владимир Демин, а болевших Николаева и Боброва подменяли Виктор Чайчук и Борис Коверзнев. Конечно, эти перемены не добавили трехкратным чемпионам сыгранности и мощи в соперничестве с

«Динамо». Равной борьбы в этом сезоне не получилось. Тем не менее, с бело-голубыми армейцы очки поделили (1:3 и 2:1) и заняли второе место, правда, уступив соперникам семь очков.

Этот чемпионат был последним для Григория Ивановича Федотова. И великий форвард закончил карьеру достойно, став лучшим бомбардиром команды — 18 голов в 29 матчах. А Всеволод Бобров, сыграв вдвое меньше матчей — 14, забил 13, Гринин — 15, Демин — 14.

Накануне нового сезона Бобров ушел-таки в ВВС, Федотов стал помощником Бориса Андреевича Аркадьева, в защите слева наконец-то закрепился Юрий Нырков. Определилась средняя линия — Водягин — Петров, нападение без Боброва вернулось к игре с двумя инсайдами: справа — Николаев, слева — Соловьев. В центре очень удачно действовал Коверзнев, ставший самым результативным — 21 гол. Вообще команда сыграла очень агрессивно, забив в 36 играх 91 мяч.

Талант тренера, опыт проверенных бойцов, задор и мастеровитость молодежи дали результат — армейцы вернули себе чемпионство. «Динамо» отстало на три очка.

С 1951 года в связи с тем, что название «Красная Армия» было заменено на «Советская Армия», последовало и переименование ее подразделений. ЦДКА стал ЦДСА.

В новом сезоне команда Бориса Андреевича Аркадьева добилась еще одной яркой победы: во второй раз армейцы положили в хрустальный Кубок СССР золотые медали чемпионов. И это сделал практически новый состав «команды лейтенантов».

Вот кто защищал честь армейского флага в том сезоне: вратари — Владимир Никаноров и Виктор Чанов, защитники — Виктор Чистохвалов, Анатолий Башашкин, Юрий Нырков, Андрей Крушенок; полузащитники — Алексей Водягин, Александр Петров, Михаил Родин, Николай Сенюков; нападающие — Алексей Гринин (капитан команды), Валентин Николаев, Борис Коверзнев, Вячеслав Соловьев, Владимир Демин, Виктор Чайчук, Александр Зайцевский, Владимир Елизаров, Виктор Пономарев.

Никто не мог и подумать, что этот триумф армейских футболистов станет прощальным салютом славной эпохе послевоенного футбола.

Девять лет прошло с той военной весны 1943-го, когда по приказу высшего командования в Москве вновь собрали армейских футболистов.

Вот хроника ее выступлений:

1943 год — чемпион Москвы (чемпионат страны не разыгрывался)
1944 — финалист Кубка СССР (чемпионат страны не разыгрывался)
1945 — второй призер чемпионата и обладатель Кубка СССР
1946 — чемпион и четвертьфиналист Кубка СССР
1947 — чемпион и полуфиналист Кубка СССР
1948 — чемпион и обладатель Кубка СССР
1949 — второй призер и полуфиналист Кубка СССР
1950 — чемпион и полуфиналист Кубка СССР
1951 — чемпион и обладатель Кубка СССР